skip to Main Content
«Тринадцатое дело», часть 9 из 13

«Тринадцатое дело», часть 9 из 13

Публикуем девятый фрагмент книги «Тринадцатое дело».

Сегодня вас ждёт кульминация второй части книги. Агентам предстоит сначала немного погоняться, а затем получить ответы сразу на несколько основных вопросов. В частности, главный герой и его стая узнают, ради чего, собственно, устроена вся эта беготня.

Глава 15. Значение скорости.

Ночевать пришлось в Гнезде. Учитывая интерес магов к моей персоне, отправиться домой было бы неверным решением, и даже если бы я захотел – приказ командира подразделения был строгим и недвусмысленным. Но я не жаловался. Официально в здании располагалась гостиница, так что несколько номеров всегда были открыты для припозднившихся агентов. Перед сном я добросовестно исполнял поручение Лилового Журавля – думал. Каким образом можно взять пленного и при этом не разозлить остальных? Самый простой вариант я применил, когда допрашивал Валентина Николаева на летней веранде ресторана быстрого питания. Создать у противника впечатление нашего абсолютного могущества, дать понять, что против нас лучше не дёргаться, что мы видим всё, чем бы они ни занимались – и с испуганным супостатом можно творить, что угодно.

Но увы, это не наш случай. У магов мы вызвали другое ощущение. Они считают себя равными нам, если не сильнее, и несколько схваток, закончившихся ничейным результатом, должны были только укрепить их уверенность в этом. Способов изменить такое отношение собственными силами я не видел. Но даже если мы вдруг сумеем получить значительное преимущество, если гости нашего мира действительно начнут нас побаиваться, что помешает им свернуть свою деятельность и просто уйти? Уйти сейчас, чтобы вернуться через несколько лет, в составе куда более подготовленной группы, готовой к встрече с нами и имеющей представление о наших возможностях.

Никуда они не уйдут! Им нужна информация, спрятанная в моей голове, и это держит их в нашем мире крепче стального троса. Они ведь не дураки, «порталисты» с «артефакторами». Какие бы союзы они ни заключали, мои воспоминания для них важнее всего остального. Они точно не позволят друг другу заполучить меня, а значит, их противостояние только обострится. У Диего был шанс, и он его упустил, уж не знаю по чьей вине.

Нам их конфликтом надо пользоваться, обострять его, но аккуратно, чтобы он не перерос в войну. Ведь нельзя исключать, что к обеим группам придёт пополнение не только в виде артефактов и накопителей. Нам очень повезло, что на той стороне есть кто-то, кто ставит магам палки в колёса. Правда, неизвестно, как долго наши неожиданные союзники смогут сдержать амбиции магов. Не случится ли так, что уже завтра в наш мир свалится сотня хорошо экипированных боевых колдунов? И что делать мне, если Диего исполнит свою угрозу и начнёт убивать людей?

Я вздохнул и попытался отогнать грустные мысли. Для меня был возможен только один путь – всеми силами пытаться вспомнить забытое. Ниточкой к воспоминаниям может быть что-то, что известно магам, так что лучше всего взять пленного и тщательно допросить.

Замкнутый круг какой-то! Но альтернативный выход – искать встречи с магами и договариваться. Интересно, как отреагирует на такое предложение Лиловый Журавль?

Раздумывая над этим вопросом, я уснул.

 

***

 

Утро началось с настоящей суматохи. Сидя в столовой, я мирно завтракал, попутно прорабатывая варианты наших дальнейших действий, когда ожила связь и меня вызвала Изумрудная Зарянка.

Тут с нами Малиновый Тетерев связался, – сообщила она. – Говорит, что на его территории творятся чудеса. Да и «Триглав» показывает странные скачки фона в том районе. Тебе стоит на это взглянуть.

– Иду, – ответил я, залпом допивая чай и едва ли не бегом направляясь к выходу.

Малиновый Тетерев был одним из наблюдателей на юго-западе города. На мой взгляд, из него мог бы получиться отличный оперативник, но агент просто не захотел им становиться. Жаль, потому что Тетерев был мастером паркура, и его навыки здорово пригодились бы в оперативной работе. Вместо этого он нашёл им другое применение – устроил на своей территории неофициальную секцию для местной молодёжи. Командиры подразделений были в шоке, когда узнали об этом, но наблюдателю было всё равно. В этом отношении он чем-то напоминал Серого Стрижа, правда, лишь в некоторых аспектах. Например, из всей положенной по уставу одежды и экипировки он носил только инфоочки, негативно воспринимая редкие попытки начальства призвать его к порядку. Но вот в плане исполнения им служебных обязанностей порядок соблюдался железно, так что на его внешний вид чаще всего закрывали глаза.

В штабе операции было тихо. Селезень и Сокол сидели неподвижно, и по их позам я понял, что они что-то смотрят в интерфейсе инфоочков. Изумрудная Зарянка на секунду отвлеклась от планшета, кивнула мне на свободный стул, и, едва я уселся, что-то нажала на экране. Картинка перед моими глазами мигнула и сменилась изображением улицы.

Я увидел просторный двор, окружённый несколькими жилыми домами, детскую площадку с пластиковыми горками, качелями, песочницей и несколькими скамейками. На переднем плане располагались классические снаряды для занятия гимнастикой, причём были они почему-то внизу. Складывалось ощущение, что камера находится на высоте метров трёх над землёй, и я понял, что вижу картинку, снятую с инфоочков Малинового Тетерева, а сам наблюдатель сидит где-нибудь на перекладине турника.

На детской площадке действительно творилось волшебство. С расстояния в два десятка метров было хорошо видно, как в воздухе летает пара бумажных самолётов, почему-то не думая падать, вокруг песочницы непрерывно скачут несколько мячиков, а посреди всего этого наворачивает «восьмёрки» небольшой велосипед с радостно сидящим на нём пацаном лет пяти-шести. Педали он не крутил, но в этом и не было необходимости – когда он на ходу спрыгнул на землю, то его двухколёсный друг продолжил двигаться, как ни в чём не бывало. Вообще, дети веселились на площадке на всю катушку: гонялись за получившими самостоятельность игрушками, выстраивали из песка немыслимые фигуры, которые и не думали рассыпаться под собственным весом, да и сами совершали порой невероятные прыжки, мягко приземляясь без каких-либо последствий.

Странно, но присматривающие за детьми взрослые относились к этому вполне нормально, как будто не замечая ничего необычного. А необычность объяснялась просто – на одной из лавочек, боком к наблюдателю сидел Дятел собственной персоной и, кажется, улыбался. Он снова был одет в джинсы и клетчатую рубаху и производил впечатление типичного отдыхающего жителя города.

Инфоочки агента показывали странные красные всполохи в его сигнатуре, и у меня сразу сложилось ощущение, что изнутри мага рвётся наружу какая-то сила, из-за которой, строго по Стругацким, реальность обычная преобразуется в реальность сказочную. Что-то подобное творилось во время схватки возле памятника, только там масштаб был куда больше.

Изображение дёрнулось, и стало приближаться – наблюдатель спрыгнул с насиженного места и направился к лавочке, обходя сидящего со спины.

– Здарова! – беззаботно выпалил агент, легко перепрыгивая лавочку и усаживаясь рядом с магом.

– О-о, рад тебя видеть, – медленно протянул маг, и тут стало ясно, что он пьян, что называется, «в дымину». – Хотя, нет. Ты не он!

Маг нахмурился и посмотрел куда-то вдаль, утратив интерес к новому собеседнику.

– Ты кого-то ждёшь? – с лёгким оттенком удивления спросил Тетерев.

Голос у него был чистым, располагающим и вызывал если не доверие, то симпатию – точно.

– Я… – Дятел вздохнул и пожал плечами. – Я друга своего тут ожидаю. Он скоро придёт.

Маг продолжал говорить размеренно, как будто язык у него заплетался, и ему приходилось тщательно следить за речью.

– И как зовут твоего друга? – заинтересованно спросил агент. – Он живёт здесь? Вдруг я его знаю?

Дятел поморщился – сразу три вопроса для его состояния было слишком много.

– Не знаю, – выдал он через несколько секунд размышлений. – Мы ещё не подружились. Каждый раз, понимаешь, – в голосе мага появились нотки обиды, – каждый раз при нашей встрече он пытается меня застрелить! За что? Что плохого я ему сделал?

Он взял со скамейки литровую пластиковую бутылку, на две трети наполненную полупрозрачной зелёной жидкостью, открутил крышку и сделал глоток. Малиновый Тетерев проследил за движением мага, но инфоочки не показали никаких следов магии в этой жидкости. Хотя, было ясно, что в бутылке вовсе не «тархун».

– Да ты его знаешь! – пьяно заявил маг, с третьей попытки закрутив пробку. – Такой… коротко стриженый, в красной рубашке с галстуком. И очки, как у тебя. Позови его, а? Я подожду.

Он вдруг вытянул вперёд руку, поймал бумажный самолёт и метнул его хвостом вперёд. Тот спокойно принялся летать задом наперёд, как будто это было вполне естественно для него.

– Да, кажется, я его знаю, – ответил Тетерев задумчиво. – Дашь глотнуть?

– Не-е, тебе нельзя, – маг резко махнул рукой в отрицательном жесте, после чего поднял указательный палец вверх. – Мне можно, потому что я оттуда. Только тс-с-с!

Он приложил палец к губам и с надеждой посмотрел на наблюдателя.

– Не боись, позову я его! – обнадёжил Тетерев Дятла, поднялся с лавочки и пошёл прочь.

Запись оборвалась, я снял очки и заметил стоящего в дверях Лилового Журавля. Остальные агенты глядели на меня, как будто ожидая моего решения.

– Ловушка, – коротко сказал я.

– Однозначно, – кивнул командир крыла.

– Тогда поехали? – предложил я, поднимаясь и выдвигая вверх рукоять стоящего рядом БАУЛа.

– Серьёзно? – удивилась Изумрудная Зарянка. – А сколько стай в прикрытие возьмём?

– Нисколько, – покачал головой я и хлопнул ладонью по чемодану. – С этим оно нам не понадобится. К тому же, они ждут только меня, а если приедет толпа, то опять получится большая свалка.

– Тогда двойной боекомплект? – с надеждой спросил Сокол.

Лиловый Журавль вдруг повернулся и пристально посмотрел на Голубого Селезня. Тот молчал, но командира крыла это не смущало. Я смотрел то на одного, то на другого, едва успевая понимать, что же они так активно обсуждают. А в том, что они на бешеной скорости обмениваются информацией, у меня сомнений не было. Мой подопечный смотрел на обоих с таким видом, будто ему очень хочется подойти и щёлкнуть между их лицами пальцами.

Наконец, Лиловый Журавль хмыкнул, кивнул и повернулся к нам.

– Я согласен с предложенным вариантом действий, – сообщил он и посмотрел на меня. – Даю добро на взлёт вам четверым. Отправляйтесь и попробуйте привезти мага сюда. Я останусь на связи.

Он сел за стол и подвинул к себе клавиатуру. Я улыбнулся и направился к выходу. Предложенный Селезнем план мне нравился.

 

***

 

Погода была замечательной. На рассвете прошёл небольшой дождь, и воздух дарил свежесть и хорошее настроение. Остатки облаков постепенно растворялись в небесной синеве, а солнце ещё не успело начать запекание города в асфальтовой упаковке.

Праздник чудес продолжался. Состав участников немного расширился – несколько подростков оккупировали небольшую баскетбольную площадку по соседству. В данный момент они снимали друг друга на телефоны, придумывая новые виды бросков мяча. То, что мяч всегда попадал в кольцо, было ключевым элементом представления.

– Это сколько же нам зачищать придётся? – невесело спросила Изумрудная Зарянка, разглядывая царящее магическое безобразие.

Мы припарковались метрах в десяти от детской площадки, так что радиус БАУЛа перекрывал всю зону волшебства с запасом. Но блокиратор пока оставался выключенным – я не планировал показывать его возможности до того, как это действительно станет необходимо. Все мы: я, Сокол, Селезень и даже Зарянка – каждый из нас был вооружён двумя бластерами, с двойным набором запасных батарей. Правда, мне что-то подсказывало, что применять оружие сегодня не придётся.

– Давно он так? – спросил я, подошедшего к нам Малинового Тетерева.

– Часа два уже, – пожал плечами тот. – При этом каждые пятнадцать минут прикладывается к своей бутылке, словно по расписанию.

– Что скажете? – повернулся я к остальным.

– Скажу, что долго здесь оставаться нельзя, – отозвалась Зарянка. – И вообще, мне не нравится то, что он пьян, и то, какая у него сейчас сигнатура.

– А что он вообще пьёт? – спросил Сокол, глядя в сторону Дятла. – Понятно, что это какой-то алкоголь. Но вдруг он повышает его магическую силу?

– Инфоочки не видят в этой жидкости никакой магии, – покачал головой Тетерев.

– Разберёмся, – ответил я. – Останьтесь здесь и держите руку на кнопке БАУЛа.

Я пересёк детскую площадку, подошёл к лавочке, и встал перед магом, глядя на него сверху вниз. Выглядел он непрезентабельно: помятая рубашка, растрёпанная шевелюра, рассеянный взгляд. На этом фоне даже аккуратная светлая щетина на его лице казалась результатом трёхдневной попойки.

– Ты пришёл! – с пьяной радостью воскликнул Дятел, заметив моё появление. – Мой старый друг! Как же ты мне надоел!

– Это взаимно, – усмехнулся я, усаживаясь рядом.

Судя по голосу мага, трезвее он за это время не стал.  Я внимательно посмотрел на творящуюся во дворе магию и спросил недовольно:

– К чему весь этот цирк?

– А это я так… – маг неопределённо покрутил ладонью в воздухе. – Чтобы не скучать.

– А позвал меня зачем? – уточнил я свой вопрос. – Поговорить захотелось?

– Да, поговорить, – ответил он с таким тоном, будто я умудрился угадать его самые сокровенные мысли. – Но сначала я тебя побью.

Он вдруг нахмурил брови, отвернулся и принялся вполголоса перечислять:

– Ну, да, сначала побью, а потом поговорить… А затем побью… Или нет?

Я слушал его бормотание краем уха. Мне совершенно не нравилась текущая ситуация. Зачем он здесь? Где остальные? Я пришёл. Почему ничего не происходит? Неужели они действительно хотят, чтобы я увёз мага с собой?

– Пошли, – сказал я, поднимаясь.

– Куда? – удивлённо спросил маг.

– Туда, где мы сможем друг друга побить, – ответил я. – И нам никто не будет мешать.

– А пошли! – воскликнул маг, вскакивая на ноги.

Его качнуло, он взмахнул руками, восстанавливая равновесие, и в ту же секунду разлитая в пространстве магия начала рассеиваться. Бумажные самолётики приземлились, игрушки перестали жить своей жизнью, а взрослые принялись обеспокоено озираться, будто случилось что-то не очень хорошее.

Дятел вдруг замер, повернулся к лавке и взял бутылку, в которой оставалось чуть меньше четверти. Отвернув крышку, он в два глотка допил содержимое, а затем короткой вспышкой огня сжёг её прямо у себя в руке. Убрав огонь, он посмотрел на свои пальцы, улыбнулся, покачнулся, и едва не упал прямо на меня.

– Много пить – вредно! – наставительно сказал я, хватая его под локоть и направляясь к машине.

С посадкой в салон возникли трудности, так что пришлось сидящему внутри Селезню тянуть мага на себя, а мне его подталкивать. Тот не сопротивлялся, бормоча что-то про не слишком богатые кареты.

– Не давайте ему буянить, – попросил я усевшуюся следом Зарянку, и прыгнул за руль. – Гнездо, Дятел у нас, выдвигаемся.

Отлично! – раздался в салоне голос Лилового Журавля. – Мы задействовали протокол «Чистое небо», так что не задерживайтесь. Маршрут загружен в систему навигации.

– Принято! – ответил я, чувствуя, что что-то здесь не так.

Когда Селезень предложил командиру крыла запустить этот протокол в случае успешной посадки мага в машину, меня это обрадовало, потому что быструю езду я любил. Но сейчас мне казалось, что мы упустили какой-то важный момент, и хорошее настроение начало улетучиваться, уступая место мрачным подозрениям.

– «Чистое небо»? – Сокол удивлённо посмотрел на меня. – А что это?

– Это когда перекрывают дороги, – объяснил я, выруливая со двора. – Так что до Гнезда домчим с ветерком.

На дороге действительно, практически не осталось машин. В другой раз я бы обязательно попытался выяснить, каким образом это обеспечивается, но смутное ощущение неправильности происходящего не давало покоя. Я активировал автопилот – в отсутствие других машин тот мог работать на приличной скорости – и повернулся к магу. Тот смирно сидел между агентами и думал о чём-то своём, смешно нахмурившись.

– Так какой у вас план? – спросил я, рассчитывая на то, что удастся разговорить пьяного.

– План? – удивлённо вскинул брови тот. – Какой план? Ах, план! Он очень простой. Я тут вас всех того, – он помотал рукой в воздухе, будто не мог подобрать слово, – ну, оглушаю, а потом приходят они и забирают тебя без магии.

Сокол рефлекторно схватился за рукоять бластера, Зарянка резко вздохнула, а Селезень нахмурился, впрочем, не пытаясь достать оружие.

– Кто «они»? – требовательно спросил я, глядя магу в глаза.

– Они, – пьяно ответил маг и пафосным жестом указал вперёд.

– Шеф! – с тревогой в голосе воскликнул Сокол, глядя вперёд.

В ту же секунду автопилот подал предупреждающий сигнал, и машина плавно остановилась. Такое могло случиться, если бортовому компьютеру не удавалось определить тип препятствия и траекторию его объезда.

Впереди, в полусотне метров от нас над дорогой висела лодка. Мы как раз выехали на проспект Вернадского, и сейчас находились возле одноимённой станции метро. Дорога в этом месте была шириной в четыре полосы, и три из них были перекрыты неким подобием то ли древнеримской триремы, то ли драккара викингов, только без мачт и подводного тарана. Лодка висела к нам боком, и борта её переливались бледно-жёлтым светом. Инфоочки сигнализировали о магической аномалии на её месте, и плотность поля была невероятно высокой, несмотря на «жёлтый» уровень.

– И чего же ты ждёшь? – тихо спросил я мага.

– А мне у них больше не нравится, – с пьяной непосредственностью ответил маг и хлопнул меня по плечу. – Они так испортились, когда про тебя узнали.

– Уже лучше, – вздохнул я. – Гнездо, вы это видите?

Да, – коротко ответил командир крыла. – Держитесь, высылаю подкрепление.

Подкрепление? Он что, всерьёз рассчитывает, что это творение магов можно сбить из ручных бластеров?! Я с сомнением посмотрел на летающую жёлтую лодку, и в моей голове не вовремя проскочил вопрос, умеет ли она погружаться под воду. А следом меня посетила невероятная в своём безумии идея. «Чистое небо», говорите? Так тому и быть!

– С какой скоростью она летает? – спросил я, поворачиваясь к магу.

– Очень быстро! – серьёзно сообщил Дятел. – Ты что, хочешь погоняться с ней?

Было похоже, что он сильно удивлён.

– Именно! – глухо ответил я. – Всем сидящим лучше пристегнуться.

Следующие две секунды я молча смотрел вперёд, а затем громко произнёс:

– Система, активировать протокол «Страус»! Агент Белый Бекас, доступ «красный», все ограничения снять!

В тот же миг низкий гул двигателя начал менять тональность, как будто что-то внутри раскручивалось, увеличивая частоту вращения на порядок. Одновременно с этим машина просела, меняя высоту подвески. Снаружи это выглядело, как будто УАЗ присел на все четыре колеса, не собираясь продолжать движение. И именно такое впечатление сложилось у тех, кто управлял лодкой. Из небольшой надстройки в центре палубы вышла пара человеческих фигур, в одной из которых я узнал ту женщину, что пришла на помощь Дятлу в офисе. Сама лодка при этом медленно поплыла к нам, поворачиваясь бортом к дверям с моей стороны.

Я проверил ремень безопасности и мельком оглядел всех присутствующих. Сокол старался сохранять бравый вид, хотя получалось это не очень хорошо. Зарянка тоже волновалась, причём она, в отличие от моего подопечного, гораздо лучше знала, что последует за активацией «Страуса». Голубой Селезень явно был в предвкушении предстоящего, и тут было впору удивиться – раньше я такого за ним не замечал. Лишь маг хмуро посмотрел на меня и проворчал:

– Так мы поедем или нет?

– Сам попросил! – усмехнулся я, взял двумя руками руль, и вдавил педаль газа в пол.

Практически вся техника Ф.О.Р.С. имеет под собой широкую экспериментальную основу. Учёным никогда не говорят, что новое оборудование должно уметь «строго вот это и ничего больше». Мы не стеснены в средствах, наши исследовательские лаборатории не имеют себе равных, а количество увлечённых работой учёных давно переросло в качество. Поэтому, когда основной заказ выполнен, начинается торжество гения конструкторской мысли, в наилучшем его проявлении.

Так было с инфоочками, в которые изначально закладывали только возможности по обнаружению и классификации магических сигнатур. Связь со спутником, слежение за выбранной целью и режим дополненной реальности появились в них просто от желания узнать, «чего ещё туда получится напихать». Так было и с УАЗами, при создании которых конструкторы, судя по всему, решили посоревноваться со здравым смыслом, наделяя машину запредельными скоростными характеристиками.

Высокий гул вышедшей на максимальную мощность силовой установки сменился громовым рыком, а затем мне показалось, что в нас сзади на полном ходу врезался поезд. Меня вдавило в спинку кресла, позади что-то пискнула Изумрудная Зарянка, а Сокол двумя руками схватился за сидение, как будто испугавшись, что его оторвёт и вышвырнет наружу. Я едва успел скорректировать рулём траекторию, мы с дикой пробуксовкой на все четыре колеса пролетели мимо опустившейся к самому асфальту лодки, проскочили перекрёсток и устремились на длинный спуск, бешено набирая скорость.

– Е-е-е-е-е-и-и-и-и! – восторженный вопль пьяного мага на мгновение перекрыл рёв двигателя.

Я почувствовал, как мой рот искривляется в напряжённой улыбке. С момента старта прошло всего несколько секунд, но машина уже казалась мне зверем, который, наконец, проснулся и, не желая больше сдерживать переполнявшую его силу, кинулся вперёд,

Ускорение продолжало давить на грудь, кровь наполнилась адреналином, и я понял, что начинаю ощущать УАЗ, как продолжение себя, тем более что в таком режиме каждая неровность асфальта ощущалась в полной мере.

В конце спуска, перед длинным подъёмом, ведущим к МГУ и следующей станции метро, скорость вышла за двести, но я продолжал вжимать педаль газа в пол. Крепко держа двумя руками руль, я очень надеялся на то, в УАЗ встроена система помощи вождению на таких скоростях. По прямой можно было жать педаль до упора, но нам предстояло совершить несколько сложных поворотов, и мне очень не хотелось сильно замедляться, становясь прекрасной мишенью для летающей лодки. В том, что у её хозяев есть в арсенале что-то помощнее обычных огненных шаров, я не сомневался.

– В правый ряд, шеф! – воскликнул Сокол. – Там копают!

Я и сам видел, что центр огромного перекрёстка огорожен бетонными блоками.  Дальше дорога делала небольшой поворот налево, так что въезжать на эту площадь в правом ряду было самым безопасным. Инфоочки внезапно подтвердили это, отобразив прямо на асфальте широкую зелёную линию, которая требовательно мигала, смещаясь в нужную сторону. Уж не знаю, из какого гоночного симулятора наши учёные срисовали эту программу, но сейчас она была очень кстати.

Я уже начал перестраиваться, когда резкое чувство неправильности заставило меня рывком сместиться влево. Спустя мгновение справа что-то взорвалось, волна воздуха толкнула машину, но сбить с направления семь тонн разогнавшейся брони было не так-то просто. Хуже оказалось то, что теперь мы летели прямо на бетонные заграждения. Бордовый Сокол упёрся руками в «торпеду», сзади снова издала какой-то испуганный звук Изумрудная Зарянка, но я успел начать обратный манёвр до того, как мы вылетели на перекрёсток. Бетонные блоки мы прошли впритирку. Машину тряхнуло, слева раздался страшный скребущий звук металла о бетон, а в следующую секунду УАЗ проскочил площадь, и я снова резко скорректировал траекторию. Мой манёвр позволил нам увернуться от второго взрыва – мимо правого борта мелькнуло что-то огромное, в половину УАЗа размером, а затем асфальт впереди разлетелся осколками.

– Да они офонарели! – В голосе мага было столько удивления и здоровой злости, что я на секунду усомнился в том, действительно ли он пьян.

Спустя мгновение на потолке кабины кто-то заскрёбся, и я понял, что маг пытается открыть люк.

– Не трогай! – приказала Зарянка, но было поздно.

Дятел, бормоча что-то неразборчивое, буквально выдавил крышку люка, по ушам ударил свист ветра, и в тот же миг я резко нажал на тормоз. Маршрут «Чистого неба» уходил направо, на улицу Косыгина. Съезд на неё был очень узким, и мне пришлось сильно сбросить скорость, чтобы вписаться в траекторию.

Нас накрыла тень, и лодка по инерции пронеслась над нами, тоже гася скорость и поворачиваясь боком. Такой прыти от неё я не ожидал – привык, что морские суда маневрируют медленно и неторопливо.

Вывалившийся в проём между передними сидениями маг поднял голову и посмотрел вперёд безумным взглядом.

– Гони! – велел он. – Они мои!

Машина вышла на подъём к улице Косыгина, я снова вдавил педаль газа, а Дятел рыбкой нырнул в люк, тут же что-то заорав, попав в набегающий поток ветра. Следующего его действия я не ожидал. Коротко полыхнуло магией, инфоочки предупредили о попадании в поле действия непонятной сигнатуры, а УАЗ буквально провалился вперёд. Одновременно с этим стих дикий свист ветра в открытом люке.

– Защитная сфера! – не своим голосом воскликнул Сокол. – Ветер больше не мешает!

Всё хорошо, но в момент исчезновения сопротивления воздуха я как раз вошёл в затяжной поворот, и изменение в аэродинамике сделало нашу траекторию немного шире. Я и так взял наибольший радиус, чтобы пройти поворот на высокой скорости и оказаться в правом ряду, а тут внезапно понял, что мы вылетаем на обочину. Скрипя зубами от напряжения, я довернул руль, молясь всем богам мироздания, чтобы нас не сорвало в занос.

Не знаю, то ли боги услышали, то ли конструкторы не зря ели свой хлеб, но через несколько секунд, показавшихся мне вечностью, машина выровнялась, и я снова вдавил педаль в пол, выходя на середину дороги.

Впереди, в паре сотен метров от нас, над деревьями появилась летающая лодка. Я отметил неприятный факт, что отсутствие твёрдой опоры не мешает ей совершать резкие манёвры. Вот она остановилась, нос её засветился, но в следующую секунду сразу три огненных шара устремились к ней с нашей крыши. Два из них разбились о невидимую защиту, а от третьего пилот судна предпочёл увернуться, поднявшись выше.

– «Красный» уровень! – сообщила Зарянка. – И очень плотный.

– Якорь мне в глотку! – завопил сверху маг. – Получите, каракатицы!

Ответная атака лодки прошла выше, и через пару секунд мы пронеслись снизу. Краем сознания я отметил тот факт, что маг перешёл на пиратские ругательства. Он что, пьян настолько, что считает нашу погоню жарким морским сражением?

Впереди уже виднелся перекрёсток со смотровой площадкой, и нам очень повезло, что за окнами был четверг, рабочий день. Никто в данный момент не перебегал дорогу, так что, когда мы пролетели площадь с шикарным видом на город и МГУ, нас провожали только удивлённые взгляды немногочисленных прохожих, да автомобилистов, стоящих на светофоре и недоумевающих, почему до сих никак не загорается «зелёный».

На следующую атаку я отреагировать не успел, но, как оказалось, поставленный Дятлом щит оберегал не только от ветра. Маг ударил в ответ и снова заорал что-то на морскую тематику, а я, почему-то безумно расхохотавшись, крепче стиснул руль, уже не беспокоясь за наш тыл.

Когда мы пролетели следующий перекрёсток, и начался длинный спуск к Мосфильмовской улице, инфоочки высветили скорость в триста пятьдесят километров в час, и тут же дали предупреждающий сигнал о недопустимости такого поведения. Высвеченная на асфальте траектория окрасилась в оранжевый цвет, но я не обратил на это внимания. К чёрту! Не сдерживаемый потоками воздуха, УАЗ мчался вперёд, продолжая набирать скорость, и единственное, что меня беспокоило, это то, как долго в таком режиме продержатся покрышки. Они у нас тоже далеко не обычные, но я не знал, какой у них коэффициент предельной скорости.

Длинная правая дуга, которая выводила дорогу на набережную, казалась плавной только на скоростях до «ста». Следуя прочерченной в интерфейсе очков траектории, я заранее перестроился влево, чтобы радиус поворота был как можно больше – гонки «Формулы-1» мне нравились, и я немного разбирался в тактике прохождения скоростных поворотов. Вылетая на дугу, я и не подумал отпускать газ, хотя, когда на апексе поворота мы пронеслись в опасной близости от правого бордюра, Сокол рефлекторно отстранился от двери – слишком неожиданно для него это было.

Из люка продолжал доноситься грохот магической дуэли, и я крикнул во всю мощь лёгких, надеясь, что маг услышит:

– Поворот!

Успел ли Дятел понять, что сейчас будет жесточайшее торможение, неизвестно. Я вдавил педаль, инерция бросила нас вперёд, и машина влетела под железнодорожный мост, за которым был нужный нам перекрёсток. По крыше громыхнуло – маг всё же потерял равновесие, разразившись гневной тирадой. Лодка проскочила над мостом, снова оказавшись впереди нас, и тут же всё видимое пространство залилось какой-то непрозрачной белёсой мутью, которая, однако, не проникала внутрь щита.

– Твою же… – Я стиснул зубы и наугад рванул руль, бросая машину налево.

Понятно, маги хотели лишить меня ориентации в пространстве, что на такой скорости чревато, но нам снова повезло в том плане, что на встречной полосе в этот момент почти никого не было. Вылетев из тумана, я увернулся от идущего нам в лоб «КАМАЗа», и, не теряя времени, прибавил скорости. Торчащий в люке пьяный маг снова разразился потоками огненных шаров и руганью про «коробку вонючих костей» и «пожирателей рыбьих потрохов».

Через несколько секунд мы вылетели на Третье Кольцо, и тут же нырнули в туннель под Кутузовским проспектом. Лодка не стала преследовать нас, и я внезапно понял, в какой опасности мы находимся. Впереди нас ждала череда эстакад, и если маги на лодке додумаются разрушить дорожное полотно или сломать пару опор, то мы окажемся в ловушке. Дятел на некоторое время потерял свою цель, и на этот раз я понадеялся, что он услышит моё предупреждение:

– Не дай им разрушить дорогу впереди! Слышишь?!

Маг понял меня по-своему. По крыше вдруг что-то сильно ударило, реальность вокруг мигнула, и мы вылетели из туннеля совсем в другом месте.

«Нет, надо остаться!», – мысленно воскликнул я, увидев перед глазами знакомую плёнку, и уже не удивился, когда она послушно растворилась.

Как оказалось, маг перенёс нас на несколько километров дальше. Мы исчезли из-под Кутузовского проспекта, оказавшись под Ленинградским. Я не стал снижать скорость, и правильно сделал, потому что на летающей лодке тоже не дилетанты сидели. Небо впереди вдруг вспыхнуло жёлтым, и наши преследователи оказались рядом. Мы уже приближались к развязке возле Савёловского вокзала, и драка пьяного мага с летающим судном готовилась начаться снова, когда вмешались новые участники.

Неожиданно послышалось тяжёлое стрекотание, и лодка буквально шарахнулась в сторону, уходя от атаки двух штурмовых вертолётов, с ходу открывших огонь из бортового вооружения. Удивление от осознания этого факта было таким, что я даже не сразу поверил увиденному. Впрочем, в следующую секунду мне стало не до размышлений – УАЗ взлетел на самый верх эстакады, и я нажал педаль тормоза, уводя машину на разворот в сторону Бутырской улицы.

Короткий участок съезда мы преодолели за считанные секунды, но я успел оценить расстановку сил в этом воздушном бою. Не знаю, кто управлял боевыми машинами, но пилоты, держась в сотне метров от лодки, во всю нагружали её защиту непрерывным огнём из крупнокалиберных пулемётов, легко уклоняясь от ответных атак.

– Всё, устал, – заявил маг, усаживаясь на сидение. – Ваши-то молодцы!

– А они справятся? – сдавленно спросила Зарянка.

– Против такого оружия их защита не выстоит! – махнул рукой маг. – Сейчас эти тухлые моллюски сбегут!

– Это радует! – сказал Сокол с сильным напряжением в голосе. – Шеф, может, уже не стоит так гнать.

– Щаз! – Я радостно оскалился, выдавливая педаль до пола. – Такое удовольствие раз в жизни бывает!

Прячась в люк, маг снял защитный купол, ветер снова бил в лобовое стекло, так что на скорости триста километров в час я чуть отпустил педаль. Дальнейший путь проходил по прямой, но адреналин продолжал бурлить в моей крови, и я гнал машину вперёд, думая над словами Лилового Журавля про пересечение грани и демонстрацию намерений. А ещё про то, что теперь представляю, какие ресурсы доступны командиру оперативного крыла.

Въезд в подземный гараж, на счастье, оказался свободен. Я влетел в него на скорости под сотню километров в час, но после безумной погони этот манёвр казался аккуратным ползанием ученика по площадке автошколы. Резкое торможение дёрнуло нас вперёд, и УАЗ замер посередине ангара. Некоторое время в салоне царила тишина, а затем я попытался оторвать руки от руля и сильно удивился, когда это не получилось. Сведённые адреналиновой судорогой пальцы не слушались, и я принялся дёргать плечами, с удивлением осознавая, что болит буквально всё. Напряжённые до предела мышцы не желали расслабляться – подсознание ещё не верило в то, что адская гонка подошла к концу.

Остальные агенты тоже почему-то не торопились открывать двери и выбираться наружу – все сидели неподвижно, медленно приходя в себя.

Наконец, справа от меня пошевелился Сокол.

– Навык вождения увеличен на сто единиц, – тяжело усмехнувшись, сказал он. – Получено достижение «Без тормозов». Поздравляю, шеф вы достигли нового уровня!

– Хочешь сказать, что больше со мной в машину не сядешь? – усмехнулся я, сумев, наконец, оторвать левую руку от руля и рассматривая скрюченные пальцы.

– Сяду, – весело отозвался мой подопечный. – Мне тоже хочется такое достижение получить.

Наконец, ожили и остальные. Щёлкнули замки дверей, и агенты принялись выбираться наружу. Я тоже открыл дверь и осторожно спустил ноги на бетон гаража. Немного кружилась голова, тело отказывалось полностью выпрямляться, но проблем с вестибулярным аппаратом почти не наблюдалось. А вот Изумрудной Зарянке досталось сильнее. Девушка стояла возле открытой двери, опираясь руками на бронированный бок машины. Рядом появился Голубой Селезень и подхватил нашего координатора под руку, помог выпрямиться и повёл девушку в сторону лифта. Когда молчаливый агент посмотрел на меня, то я понял, что наблюдаю что-то совершенно невероятное. Агент был счастлив, как ребёнок, впервые прокатившийся с длинной горки. Об этом однозначно свидетельствовала широкая улыбка на его лице, да большой палец, который он показал мне тайком ото всех. Ну и ну!

Я поискал взглядом остальных. Сокол стоял возле двери, не решаясь её отпустить, но, судя по всему, ему помощь не требовалась. А где маг? Я заглянул в открытую дверь и покачал головой. Дятел, наш возмутитель спокойствия номер один, полулежал на сидении и мирно дремал с выражением выполненного долга на лице.

 

Глава 16. Основная цель.

В переговорной, царила тишина. Несмотря на то, что за столами сейчас расположились семь человек, никто не торопился начинать разговор. Кроме нас пятерых, принявших участие в безумной погоне, здесь так же были Розовый Утёнок и Синяя Чайка. Лиловый Журавль не пришёл, заявив, что будет участвовать в дискуссии удалённо. Думаю, что он был такой не один, но сколько именно агентов в тот момент слушали царящую в помещении тишину, я не знал.

Все смотрели на мага, который сидел в самом центре с закрытыми глазами, опираясь локтями на стол и массируя виски пальцами рук. Инфоочки показывали действие какой-то магии, но её сигнатура не превышала «синий» уровень, а потому мы не стали вмешиваться. Сам маг, представившийся, как Радвин, попросил несколько минут на то, чтобы избавить организм от последствий алкогольного отравления. Расположившись по сторонам от него, мы всё это время провели неподвижно, ожидая, когда наш гость завершит своё лечение.

– Вы меня простите за всё, что я наговорил во время погони, – совершенно трезвым голосом сказал он, открывая глаза и опуская руки. – Зелье очень коварное, и если его выпить много, то можно легко потерять над собой контроль.

– Да, мы заметили, – пробормотал Сокол.

– Это был какой-то стимулятор? – поинтересовался я.

– Можно и так сказать, – кивнул Радвин. – В нашем мире эти зелья используют только для совершения могущественных заклинаний, когда требуется накопить в себе много магии и выплеснуть её единым усилием воли. Здесь эти напитки быстро теряют свои свойства, но если смешивать их с вашим алкоголем, то свойства не только сохраняются, но и заметно усиливаются. Мне пришлось его пить, потому что нужно было что-то противопоставить своим нанимателям.

– Нанимателям? – удивился Розовый Утёнок. – Так ты не…

– Нет, – усмехнулся маг. – Я там далеко не главный. Наши главные предпочитают всё делать руками наёмников, а сами вмешиваются крайне редко. Но во время нашей увлекательной поездки в вайтмаре были именно они.

Я вспомнил прочитанную когда-то статью о том, что «вайтмарами» называли летающие корабли в одной из фантастических теорий славянской истории.

– И зачем ты их предал? – удивилась Изумрудная Зарянка.

– О том, предавал я или нет, а также о причинах этого я расскажу позже, – покачал головой Радвин. – Уверен, у вас есть более важные вопросы, на которые я могу ответить. Задавайте их быстрее – скоро я начну засыпать, и остановить это не получится. Продолжить смогу только завтра утром.

– Хорошо, – сказал я. – Тогда начнём с самого начала.

Я сделал паузу, подбирая наиболее подходящий вопрос. Навскидку их было, наверное, под сотню, и с выбором возникли сложности. Стоп! Если действительно, обсуждать с самого начала, то…

– Почему вам понадобилось изготавливать амулеты у нас? – спросил я.

Радвина мой вопрос удивил куда меньше, чем остальных агентов.

– Видно, что вы почти ничего не знаете ни про наш мир, ни про взаимодействие миров, – снисходительно улыбнулся он. – Давайте я расскажу об этом в общих чертах. Это даст вам достаточно пищи для размышлений. Согласны?

Несогласных не нашлось.

– Честно, сначала я думал, что вы спросите о том, как я так быстро выучил ваш язык, – начал маг. – Для вас это будет неожиданно, но я его не учил. Вы, должно быть, поняли, что в нашем мире магии очень много. Это не просто количественное отличие – у нас магия является основой жизни в самом полном понимании этого слова. В этом отношении наши миры совершенно разные. У вас время, которое требуется человеку, чтобы дойти до нужного места, рассчитывается, как расстояние, делённое на скорость, с поправкой на выносливость и качество обуви. Если бы эту формулу выводили у нас, то в ней бы оказались такие вещи, как понимание пути, стремление к цели, гармония с окружающим миром и так далее. У нас есть такие люди, которые могут преодолеть сотню километров, сделав один шаг, и при этом их нельзя назвать сильными магами.

– Со знанием языка получается то же самое? – не удержавшись, спросила Зарянка.

– Да, – кивнул Радвин. – Понимать другого человека и говорить на его языке – для меня, например, это не представляет особого труда.

– Но должен быть и подвох, – заметил Розовый Утёнок.

– Подвох действительно есть, – кивнул маг. – Не стоит думать, что жить в нашем мире проще, чем у вас. Вы ограничены физическими законами, в то время как мы – магическими. И у всех этих необычных с вашей точки зрения возможностей есть обратная сторона. В определённые дни лучше вообще не отправляться в дорогу, потому что есть шанс либо не дойти, либо не вернуться. Причём, дело будет вовсе не в погоде – нам приходится жить с оглядкой на такие вещи, о которых вы даже не задумываетесь. И именно в этом суть разницы между нашими мирами – частичка одного мира, попавшая в другой, окажется в чужеродной для себя среде. Как итог, амулет, созданный и зачарованный по всем правилам у нас, при попадании ваш в мир не сможет долго существовать отдельно от того, кто его принёс, – материальная основа не выдержит. То же самое и с вашей тонкой электроникой, которая выйдет из строя в нашем мире, пусть и не сразу. По этой причине мы не можем пользоваться вашими телефонами – в наших руках их надолго не хватает.

На несколько секунд в переговорной снова воцарилась тишина. Все обдумывали слова мага, и я постепенно начинал понимать суть той загадки, о которой говорилось в «Тринадцатом деле». Для человека, неожиданно попавшего в магический мир, всё окружающее должно казаться просто фантастическим и даже противоестественным. Но что происходит с путешественником на стыке двух миров? Какие законы природы будут властвовать над ним, если формула «расстояние делить на скорость» уже даёт сбои, а в понимание пути и общую гармонию он ещё не верит? Весьма интересные вопросы, но их время пока не пришло – следовало разобраться с насущными проблемами.

– Хорошо, – кивнул я. – Продолжим по порядку. На том собрании на поляне шла речь про противостояние неким загадочным врагам. Понятно, что это те маги, которые пытались открыть портал между мирами. В чём суть вашего конфликта? Это что, конкуренция за первенство в торговле?

– В точку! – ответил маг. – На той стороне, как и у вас, нет единого государства, но есть люди, выходцы из разных уголков планеты, которые изучают ваш мир. И когда у вас начался взрывной рост технологий, это вызвало беспокойство. Наши исследователи дали прогноз, что через несколько десятков лет… – Он оглядел нас и усмехнулся. – По вашему виду ясно, что вы можете сами продолжить эту фразу. Да, постоянный проход между мирами, а самое главное, контроль над ним – это то, за что стоит бороться. И мои наниматели в этом вопросе заметно отстают от конкурентов.

– А четыре года назад? – сухо уточнил я. – Тогда вы тоже хотели построить портал?

– А вот теперь мы переходим к самому главному. – Радвин говорил доброжелательно, но взгляд, который он бросил на меня, был пристальным и холодным. – Знаком ли вам термин «расхождение миров»? Хотя, откуда? – Он сделал короткую паузу. – Дело в том, что до недавнего времени условное расстояние между нашими мирами становилось всё больше.

– Почему «условное»? – заинтересованно спросила Чайка.

– Потому что можно сказать по-разному, – ответил Радвин. – Например, стена всё выше или болото всё непроходимее. Но мы пользуемся термином «расстояние». Когда-то очень давно наши миры находились совсем рядом, так что почти каждый мог без труда попасть из одного в другой, просто выйдя за дверь. У вас значимую роль играла магия, а у нас не было таких строгих ограничений. Сейчас, сами понимаете, дела обстоят совершенно иначе. На протяжении сотен, а может быть и тысяч лет между нашими мирами рвались связи, и магам приходилось придумывать всё более сложные заклинания, чтобы перенестись сюда. Но мы продолжали присматривать за вами – наших исследователей всегда интересовала взаимосвязь миров. Изыскания по этому направлению проводились регулярно, пока лет сорок назад очередная экспедиция не засветилась перед вами, несмотря на все меры предосторожности.

Я мысленно вздохнул. Вот и всё. Можно считать, что на все вопросы старого дела даны ответы, и его действительно можно закрывать. Конечно, пока неясно, как работает механизм перемещения между мирами, и по каким критериям путешественник наделяется силой, но это уже сфера глубоких научных изысканий, а не оперативного расследования. Я уже было расслабился, но следующие слова мага вновь заставили меня напрячься.

– Примерно в то же время выяснилось, что расхождение несёт вред обоим мирам, – сказал он. – Более того, исследователи огорошили нас неожиданным фактом, что процесс имеет искусственное происхождение.

– Что? – удивился я.

– Что в этом плохого? – уточнил мой вопрос Розовый Утёнок.

– Понимаете, я в этой теории не силён, и многого не знаю, – замялся маг. – Нам известно, что миры сильно друг на друга влияют, причём это скорее взаимная поддержка, чем конкуренция. Как это происходит, я объяснить не смогу. Знаю, что любые сильные потрясения в одном из миров находят отклик в соседнем. Так сглаживаются самые острые моменты. Но чем дальше друг от друга миры, тем слабее это влияние. Такое ослабление не принесло ничего хорошего ни нам, ни вам. Но всерьёз этой проблемой занялись, когда обнаружилось, что время в наших мирах стало идти неравномерно.

– То есть, как? – уточнила Синяя Чайка. – То у вас быстрее, то у нас?

– Да, – ответил маг. – Из-за этого сейчас есть периоды, когда переход из одного мира в другой практически невозможен. А лет через двести-триста связь наших миров должна была окончательно порваться, чего опасались очень многие. Предрекали катастрофу глобального масштаба, причём и для нас, и для вас.

– И вы решили остановить расхождение, – кивнул я.

– Этот вопрос изучали очень долго, – сказал Радвин. – Поднимали все доступные источники, изучали легенды обоих миров. Да, мы снова приходили сюда, но теперь активно пользовались маскировкой – вы ведь уже давно умеете отслеживать магические всплески. Наши маги старались избегать излишнего внимания к своей деятельности.

– Так что же вы выяснили про расхождение? – спросила Зарянка.

– Выяснили, что миры расталкивает некий могущественный артефакт, который мы называем Пологом Миров, – ответил Радвин, неотрывно глядя на меня.

Я вздрогнул. Название казалось слишком знакомым.

– Кроме того, стало известно, что запускали расхождение на вашей стороне, и поэтому остановить его можно только здесь, – продолжил маг. – Почему так? Не знаю. Сам артефакт всё это время находился вне обоих миров, и его требовалось вытащить оттуда, чтобы миры перестали разбегаться. На нашей стороне была организована группа сильных магов, которая должна была появиться здесь и провести ритуал.

– Их было трое, – сказал я. – Один из них – лидер ваших конкурентов. Кто остальные двое.

– Второй был из наших нанимателей, – ответил маг. – Тогда он занимал значимый пост, но неудача плохо сказалась на его карьере. Третий тоже был представителем, со своей стороны.

– Так что же их поссорило? – поинтересовалась Изумрудная Зарянка.

– А они никогда и не дружили, – усмехнулся Радвин. – У тех, кто изучал этот вопрос, не было единого взгляда на то, как следует поступить. Некоторые вообще считали, что не стоит вторгаться в такие опасные сферы, но их было меньшинство. Остальные тоже разделились во мнениях. Да, они были согласны с тем, что расхождение следует остановить, но вот дальше вступали в действие интересы нескольких могущественных анклавов. Кому-то было выгодно оставить всё, как есть. Остальные же считали, что миры надо сдвинуть обратно, но тоже по-разному. Быстро и в полной мере или же поэтапно, выжимая всё возможное из очередного шага. Каждый из этих троих магов представлял свой анклав, и у каждого было достаточно сил и влияния, чтобы добиться своего. Конечно, были и другие заинтересованные стороны, но их в расчёт не принимали – не тот уровень.

Я поймал себя на интересной мысли. Если всё так, как говорит Радвин, то где представители третьего анклава сейчас? Неужели они решили устроить свою игру, до сих пор не вмешиваясь в происходящее? Почему-то этот вопрос казался мне очень важным, но задать я его не успел.

– Один артефакт на троих, – заметил Розовый Утёнок. – Подозреваю, что они активно делили шкуру неубитого медведя.

– Ещё как! – улыбнулся Радвин. – Но в конце концов, им удалось договориться о совместных действиях, тем более что задача перед ними стояла очень сложная, и в вашем мире они провели много времени, подготавливая всё необходимое.

– Они даже само воплощение артефакта начинали далеко не один раз, – сообщил я. – Регулярно репетировали, подстраховывая друг друга.

– Но при этом должны были постоянно подозревать друг друга в намерениях завладеть артефактом, – добавил Розовый Утёнок.

– Подробностей я не знаю, – развёл руками Радвин. – В какой-то момент они вдруг вернулись, после чего произошло то, что теперь у нас называют Раздором Трёх. Судите сами, никто из этой троицы не помнил, что случилось с артефактом. Всем было ясно, что его удалось воплотить, и расхождение остановилось, но куда делся Полог Миров, осталось тайной.

Маг пристально посмотрел на меня, и я снова непроизвольно вздрогнул. Неужели я спрятал именно эту вещь? Этого я не помнил, но название артефакта чем-то отзывалось во мне.

– Наши ментальные маги умеют работать с воспоминаниями и способны заменить их ложными, – продолжил Радвин. – Поэтому вероломство одного из магов приняли за рабочую гипотезу. Разумеется, никто из этой троицы не позволил чужакам копаться у себя в голове, поэтому результаты расследования остались в ведении правящей верхушки анклавов. Кое-что, конечно, просочилось – со всех трёх сторон заявляли, что их представителю стёрли память, но никто даже не подумал о том, что это могли провернуть местные, которые в магии не смыслят практически ничего.

Я отвернулся, чтобы не смотреть на Радвина, и столкнулся взглядом с Голубым Селезнем.

«Бекас, я с тебя фигею! Только не говори, что он у тебя дома на балконе валяется!», – расшифровал я выражение его лица.

В ответ я лишь вздохнул и покачал головой. Ну не помнил я, как всё это было!

– Более-менее точно известно о том, что произошло сразу после возвращения магов, – продолжил маг. – Пока все трое приходили в себя, к вам отправилась группа представителей всех трёх анклавов, которая должна была провести ритуал познания и понять, что же произошло на месте воплощения артефакта. Разумеется, они были полностью готовы и к ведению боевых действий, однако драться пришлось не друг с другом, а с вами. По рассказам, бой был тяжёлым. Большим сюрпризом оказалось наличие у вас энергетического оружия. Нескольких им удалось ранить, но стало ясно, что место ритуала засвечено, и ни о каком изучении места происшествия речи идти не может.

Я тяжело вздохнул. Слова про тяжёлый бой совсем не облегчали мою ношу. Виноватым в том, что ребята оказались в лазарете, был только я. И плевать, что решение забыть про этот чёртов артефакт и, как результат, подвергнуть коллег риску, казалось мне самым правильным! Груз вины никуда не делся, как и воспоминания о том, как мы проходили курс реабилитации. Именно тогда я решил, что больше никогда никого не подставлю. А для верности уехал на свою родину, на несколько долгих лет став наблюдателем.

– Неудача в расследовании оказалась последней каплей, – сказал Радвин. – Несколько месяцев все три анклава копили силы, чтобы напасть на того, кто воспользуется артефактом, но потом стало известно про развитие ваших технологий, и все занялись проектом постоянного портала, не переставая, однако, сохранять готовность к битве. А потом произошёл неожиданный сюрприз.

– Белого Бекаса узнал Диего, – утвердительно произнесла Изумрудная Зарянка.

– Других вариантов нет, – развёл руками маг. – Мы были готовы к тому, что вы опять вмешаетесь, но слишком увлеклись попытками навредить друг другу. – Радвин посмотрел на меня. – Тебя попытались похитить, чтобы основательно покопаться в твоей памяти – уж не знаю, с чего Диего взял, что ты к этому причастен. Но когда похищение провалилось, мы получили прямое доказательство того, что Полог Миров у тебя.

По моей спине пробежали мурашки. Та странная плёнка перед глазами, которая отправляла меня обратно, и которая послушалась мысленного приказа – неужели это и есть проявление артефакта? Но тогда где он?

– Так его артефакт назад выкидывал? – изумился Розовый Утёнок.

– Да, – кивнул Радвин. – Уж что-что, а воздействие Полога Миров не похоже ни на что другое. Эта новость оказалась настолько шокирующей, что впервые за несколько лет два представителя враждующих анклавов решили действовать вместе.

Он сделал паузу, пристально меня разглядывая, а затем добавил:

– Но потом ты сказал, что твои воспоминания не стоят войны, и я пришёл к выводу, что ты по каким-то причинам тоже не помнишь о тех событиях. И я заявляю, что ни мои наниматели, ни представители других анклавов не согласятся с твоими словами.

– Так ты поэтому решил сдаться и всё нам рассказать? – спросила Зарянка.

– Не только, – покачал головой маг. – Меня наняли для выполнения определённого круга задач. Со мной заключили договор, не такой, к каким привыкли вы, а основанный на специфике нашего мира. Но вчера изменилось базовое положение, и я оказался свободен от своих обязательств, чем и воспользовался. Поэтому я сейчас сижу здесь и предупреждаю вас, что ради артефакта анклавы пойдут на всё, вплоть до прямых военных действий. В ближайшее время Диего получит подкрепление в виде новых накопителей. Мои наниматели тоже ждут, когда им пришлют новые боевые артефакты. В прошлый раз они не были готовы, но теперь сумеют заставить вас отдать им то, что у них забрали.

Радвин вдруг потёр рукой лоб и поморщился.

– Простите, но мне требуется отдых, – выдавил он. – У зелья есть неприятные последствия, так что до завтра я буду не приспособлен к диалогу.

– Проводите Радвина в гостевой номер, – распорядился Розовый Утёнок. – Бекас, Чайка, нам в другую сторону.

К Лиловому Журавлю, значит. Я прекрасно понимал нежелание командира крыла раскрывать свою личность перед магом, и сейчас надо было обсудить всё, сказанное нашим гостем с глазу на глаз.

Помещение, где обитал командир крыла, совершенно не походило на кабинет начальника высокого уровня. По сути, это был стандартный офис с двумя столами, поставленными буквой «Т», парой шкафов и небольшим диваном напротив окна. Среди молодых агентов ходили слухи, что командир крыла хранит в своём кабинете множество интересных вещиц, найденных за годы службы. Не знаю, может быть, они начитались «Ночного Дозора», и путают Лилового Журавля с Великим Гесером, тем более что уровень легендарности у них вполне сопоставим. Но если командир крыла и собирал различные диковинные вещи, то хранил эту коллекцию вне стен рабочего кабинета.

При нашем появлении Лиловый Журавль оторвался от созерцания противоположной стены и кивнул нам на стулья.

– Садитесь, – произнёс он. – Что скажете насчёт услышанного?

– Скажу, что мы недооценили серьёзность положения, – ответил я. – Если, конечно, он не солгал.

– Единственное, во что я не поверил, – ответил Лиловый Журавль, – так это в то, что он простой наёмник.

– Значит, война? – спросил я.

– Войны сразу не начинаются, – отозвался Розовый Утёнок. – Хотя бы потому, что это очень дорогое удовольствие.

– Тогда нам надо сделать так, чтобы для магов это вылилось в запредельные расходы, – хмыкнул я.

– Вот с этим я согласен, – заявил Лиловый Журавль. – Чайка, что у нас с блокираторами?

– Готовы четыре мобильных аппарата, – отозвалась девушка. – Сейчас развёртываем защиту всего здания, но это займёт ещё пару дней.

– Хорошо, – кивнул командир крыла. – Эти блокираторы – наш козырь в борьбе с магами. Если дойдёт до полноценного боестолкновения, то не церемоньтесь с ними – захватывайте и стирайте память по жёсткой схеме.

– Но почему? – удивилась Чайка. – Думаю, стоит хотя бы минимальный допрос им устраивать.

– Во-первых, нам пока неизвестно, какие силы могут выставить маги, – ответил Лиловый Журавль. – Об этом мы ещё поговорим с Радвином. А во-вторых, мы не сможем долго удерживать у себя столь сильных противников. Сами не вырвутся – так извне помощь придёт. А вот если они снова вернутся в свой мир с основательно промытыми мозгами, то тамошние правители могут задуматься, стоит ли связываться с нами.

– Одного козыря мало, – заметил я. – Нужно что-нибудь ещё. У нас есть какой-нибудь секретный арсенал с мощным энергетическим оружием?

Командир крыла едва заметно улыбнулся.

– Да, некоторые не меняются, – ответил он. – Пушку помощнее, цели покрупнее… Про арсенал ничего говорить не буду, а вот другой козырь я бы обсудил. Только есть вопрос, как до него достучаться.

Я замер, понимая, о чём идёт речь.

– Тут я согласен, – сказал Розовый Утёнок. – Уверен, наш маг знает о возможностях артефакта куда больше, чем говорит. И мы в этом знании сейчас находимся на позиции безнадёжно отстающих.

– Но с чего вы решили, что у меня получится? – спросил я. – Память же заблокирована, и снять этот блок вряд ли получится.

– У тебя дважды получилось не позволить артефакту унести тебя назад, – ответила Синяя Чайка. – А значит, пути воздействия на него есть.

– Думаю, с этим ты спорить не станешь, – добавил командир крыла. – Не особо люблю банальные фразы, но сейчас скажу. Бекас, от тебя сейчас многое зависит, поэтому не теряй времени. Ты как-то смог управлять Пологом Миров четыре года назад, причём безо всякой маги. Получится и сейчас.

Я поёжился, словно от озноба, снова услышав название артефакта. Нет, это определённо не совпадение.

– Мне надо побыть одному, – сказал я, поднимаясь. – Чтобы никто не отвлекал.

– Пожалуйста, – ответил Лиловый Журавль. – Соседний кабинет свободен, можешь расположиться там.

Я кивнул и вышел в коридор. На несколько секунд остановился, пытаясь успокоить разбегающиеся мысли. Сколько дней уже прошло с момента вечерних посиделок на лавочке посреди ВДНХ, и только сейчас у меня появилась возможность расслабиться и не думать ни о чём. Конечно, в текущей ситуации никто бы не стал отлынивать от работы, но в одном я был абсолютно уверен: для того, чтобы достучаться до артефакта, надо прекратить бешеную пляску мыслей и просто спокойно посидеть.

Предложенный Лиловым Журавлём кабинет оказался очень маленьким – с единственным окном и двумя рабочими местами. Это был типичный офис, практически ничем не отличающийся от того, в котором я смотрел послание самому себе. Я сразу увидел в этом своеобразный символизм, и мне очень не хотелось получить новый сюрприз, касающийся моего прошлого. Я снял инфоочки, сел в кресло, развернулся вместе с ним к окну и прикрыл глаза.

Вопрос был в том, как мне удалось управиться с артефактом четыре года назад. У меня же нет никаких магических способностей, и все способы взаимодействия с артефактами, которые я знал, касались только одного – техники безопасности. В чём же хитрость?

Полог Миров. Это название вызывало в моей душе какой-то отклик. Чувство чего-то знакомого и близкого появлялось каждый раз, когда я слышал это название. Но несколько мысленных экспериментов дали мне понимание, что здесь есть что-то большее. Мне на какое-то мгновение становилось немного не по себе, как будто я пытался заглянуть в вечность, узнать то, что было, есть и будет.

О чём я помнил? Маги несколько раз начинали ритуал, с каждым новым подходом продвигаясь всё дальше. Задача была не из простых, а потому полтора десятка местных, заняли позиции на всех входах в недостроенный аквапарк. Их задача – предупредить о появлении нежданных гостей. Я собрал информацию по каждому, и не видел с их стороны никаких угроз. Куда больше меня интересовали маги, которые в тот день попытались в очередной раз воплотить Полог Миров… Что же там случилось?

Я ещё раз обошёл все посты на выходах, велев бдеть и, если что, сразу сообщать, а сам направился в большой зал, где по замыслу строителей должен был располагаться основной бассейн и водяные горки. Маги уже были готовы начать очередную попытку, и мне не хотелось пропускать такое событие. Я повернул за угол и вышел на открытое пространство зала, кивнув Фриону, круглолицему улыбчивому парню, исполнявшему роль моего непосредственного начальника, а по сути – прямого контактёра с магами. Именно через него и были подобраны остальные «охранники». Звали его на самом деле Дмитрием, ему было около тридцати лет, и он являлся заядлым поклонником страйкбола, так что о командной дисциплине знал не понаслышке.

– Как думаешь, скоро? – спросил он, кивая на троицу магов, занимающих свои места.

Ближе десяти метров они подходить нам запрещали, более того, категорически требовали, чтобы вся электроника была выключена, а потому мне приходилось наблюдать ритуал своими глазами, не имея возможности увидеть подробности. Мои инфоочки в данный момент лежали в рюкзаке в одном из соседних помещений. Сами маги уже выстроились на равном расстоянии друг от друга, поместив в центр образованного ими треугольника небольшой постамент, грубо собранный из деревянных планок, стянутых пластиковыми хомутами. Внешне постамент был похож на узкий стол метровой высоты, опирающийся на одну толстую опору. Язык не поворачивался назвать это сооружение алтарём, да и назначение его угадывалось сразу – бросалась в глаза тщательно подготовленная выемка сверху. Если артефакт окажется шарообразной формы, то размером он будет чуть меньше футбольного мяча.

– Не знаю, – я с видимым безразличием пожал плечами. – В одном я уверен – они не остановятся на половине дороги.

– Это точно! – усмехнулся Фрион.

– Начинают, – заметил я, пристально глядя на магов.

Те чуть разошлись, так, чтобы между постаментом и каждым из них было метра по два, и вскинули руки навстречу друг другу. Я в очередной раз поразился тому, какие они разные.

Вечно кажущийся недовольным Диего был облачён свой расшитый символами балахон. Во время ритуала острые черты лица мага сглаживались, но взгляд оставался твёрдым и пронзительным.

Его соседа можно было принять за уроженца Кавказа – тот был смуглым, черноволосым и горбоносым. Вот только звали его то ли Лимир, то ли Ламир, и в речи его не было и следа южного акцента. Этот маг был одет в короткую куртку, вышитую странными мелкими камнями. В данный момент они неярко светились, вместе с амулетом на шее и парой браслетов на руках создавая весьма интересный световой узор.

А вот третий носил куда более скромную одежду – свободные штаны и светлую однотонную рубаху. Его мягкое располагающее лицо и короткие тёмные кудри делали его совершенно непохожим на сильного мага. Однако, как мне казалось, он из всей троицы был если не самым сильным, то самым умелым – точно. Имя его звучало странно, так что мы пользовались наиболее созвучным из известных нам. Николай. Он был самым спокойным из всех, так что мы никогда не видели его расстроенным. Даже во время самых напряжённых моментов ритуала его лицо не теряло своего благожелательного выражения.

Сам ритуал визуально был не очень зрелищным, но, находясь рядом, можно было ощутить всю его полноту. Сначала, как это было уже не один раз, я почувствовал напряжение, как будто воздух впереди уплотнился, до предела насыщаясь энергией. Доносящиеся снаружи звуки улицы мгновенно сошли на нет, вытесненные давящей звенящей тишиной. Спустя несколько секунд на языке появился непривычный привкус, как будто я обвалял в сахаре железную пластину, заморозил её в холодильнике, а потом решил употребить, как мороженое. Что характерно, запахи исчезли вообще. Испытав это впервые, я долго думал, что же это за запах такой странный, но потом понял, что мои рецепторы впервые в жизни не ощущают окружающей среды, словно нет рядом необработанных бетонных стен, живых людей и пропитанной запахами улицы одежды.

Для магов такие метаморфозы с ощущениями были привычны. Они вдруг синхронно направили руки в сторону постамента, и я почувствовал, как по коже прошёлся неприятный зуд, а кончики пальцев начало покалывать. И только теперь стало видно, что в центре, над постаментом, что-то происходит. Сгустившийся до предела воздух начал едва заметно светиться, приняв форму шара полутораметрового диаметра. Свечение имело зеленоватый оттенок, но при первом взгляде на него становилось ясно, что оно чужое. Не знаю, как так получалось, потому что не было никаких неприятных ощущений от этого вида – просто приходило понимание чужеродности этого явления.

Вообще, я очень удивлялся тому, что сам ритуал не вызывал никаких отрицательных ощущений. Да, все пять чувств подвергались определённому воздействию, и каждое из них было по своей сути непривычным для человека, но никакого отторжения это не вызывало.

Воздух непосредственно над постаментом резко потерял прозрачность, образовав мутное колыхающееся пятно размером с футбольный мяч. Маги медленно воздели руки вверх и широко развели их, повернув ладони в сторону творящегося волшебства. Дальше этого этапа они ещё не заходили – несколько раз это пятно появлялось, каждый раз оставаясь всё дольше. Сейчас же они продолжали. Я обратил внимание, что сознание моё плывёт, странным образом стирая из мыслей всё, что не относится к процессу воплощения. Мой взгляд прикипел к зеленовато-серому пятну, которое с каждой секундой замедляло свои эволюции, обретало плотность и объём. В какой-то момент центр этой странной магии начал светиться, а пятно окончательно обрело материальность, приняв вид глянцевого полупрозрачного шара, в глубине которого происходило какое-то движение.

Маги резко опустили руки вниз, и шар с негромким стуком опустился в деревянную выемку. Получилось? Вызванные ритуалом ощущения медленно растворялись, свечение вокруг постамента угасало, а троица могущественных людей замерла, переводя дух. Я осторожно двинулся вперёд, подходя к постаменту. Тёмно-зелёный артефакт лежал наверху, притягивая внимание, заставляя забыть обо всём на свете, принять его мощь, раствориться в ней. Кто я такой по сравнению с ним? Букашка, которая может сделать только одно – отпустить своё сознание, покориться могущественной воле, навсегда став её неотъемлемой частью.

Резкая оплеуха едва не заставила меня вывалиться из кресла. Я открыл глаза. Надо мной стоял Лиловый Журавль, и взгляд его буквально метал молнии. Таким сердитым я шефа не видел никогда.

– Что бы ты ни делал – прекрати немедленно! – жёстким тоном приказал командир крыла, наставив на меня палец.

За его спиной замерли с удивлёнными лицами Синяя Чайка и Розовый Утёнок, а по всему этажу дико вопила сирена, сообщая о мощном всплеске силы прямо в Гнезде.

– Да что же вы меня всё время по роже лупите?! – возмутился я, вскакивая на ноги.

Точнее, попытался сказать и подняться. На деле вышел слабый толчок в пол и подлокотники кресла, причём правая рука вообще отказалась повиноваться, а правая нога дёрнулась в сторону, пяткой наружу. Забастовавший язык позволил издать лишь серию невнятных звуков. Я попытался повторить свою фразу, и тут мне стало по-настоящему страшно. Я внезапно понял, что только что вплотную взаимодействовал с артефактом, и тот показал мне часть заблокированных воспоминаний. Памяти о том, насколько Полог Миров опасен для того, кто оказывается рядом. И из-за такого неосторожного подхода я едва не лишился собственной личности.

Наверное, что-то отразилось в моих глазах, потому что Синяя Чайка вдруг бесцеремонно отодвинула командира крыла в сторону, сдвинула на глаза свои «гоглы» и, приподняв мою голову за подбородок, пристально на меня посмотрела.

– В лазарет его! Быстро! – скомандовала она таким тоном, что Лиловый Журавль и Розовый Утёнок мгновенно подчинились.

Оба моих командира подхватили меня под руки, выдернули из кресла и потащили на выход. Синяя Чайка быстрым шагом шла впереди, что-то тихо наговаривая по связи. Я не обращал на это внимания, полностью сосредоточившись на попытках заставить тело повиноваться. Нет, мышцы отзывались, но делали это каждый раз по-разному, так что я всю дорогу нелепо дёргал в стороны руками и ногами, что-то невнятно бормоча при этом.

Не знаю, видел ли нас кто-нибудь. Если да, то картина должна быть совершенно фантастической – высокое начальство в составе командира крыла и командира подразделения тащат подчинённого, который явно неспособен двигаться самостоятельно, да к тому же, лыка не вяжет. Причём, тащат его вслед за Синей Чайкой в направлении лабораторий. Вывод? Вывод простой. Агент Белый Бекас не выдержал рабочей нагрузки, напился до полной потери чувства реальности, устроил дебош, из-за чего в здании сработала сигнализация, и укрощать его пришлось командирам лично. Поведение агента им не понравилось настолько, что они решили сдать его учёным на опыты.

Забавно, наверное, вот только мне в тот момент было не до смеха.

В лазарете Синяя Чайка сначала велела командирам уложить меня на кровать, а затем приказала им выметаться. Удивительно, но они снова послушались, даже не пытаясь возражать. Я сделал попытку приподняться на локте, и у меня это почти получилось, но тут рука девушки неожиданно сильно прижала меня к кровати. Мгновение спустя в плечо впилась игла пневмоинъектора, а через несколько секунд – ещё одна.

– Всё, теперь спи, – не терпящим возражений тоном сказала Чайка.

Я всё-таки сделал ещё одну попытку.

– Уолох Уироф…, – начал я, едва ворочая языком, но тут же был снова резко прижат к кровати.

– Жить хочешь?! – резко спросила Чайка, глядя мне в глаза. – Тогда спи! И чтобы до завтра не просыпался!

Голова неожиданно стала тяжёлой, а мышцы перестали повиноваться, будто превратившись в кисель. Я без сил опустил голову на подушку, чувствуя, как медленно отключаются все чувства. Последнее, что я услышал прежде, чем моё сознание погасло, было то, как Синяя Чайка приказывала кому-то пристрелить любого, кто посмеет меня потревожить.

 

***

К следующей части