skip to Main Content
«Тринадцатое дело», часть 4 из 13

«Тринадцатое дело», часть 4 из 13

Публикуем четвёртый фрагмент книги «Тринадцатое дело».

Если вы устали от загадок, то спешим вас разочаровать – сегодня добавится ещё парочка. Зато вы узнаете кое-что о прошлом главного героя, а также о настоящем Ф.О.Р.С.. И, конечно же, не обойдётся без экшена.

В комментариях оставляйте свои идеи относительно того, что же произойдёт дальше.

Приятного чтения.

Глава 6. Диалоги о рыбалке.

Командир сидел напротив и, поставив локти на стол, смотрел на меня немигающим взглядом. Его инфоочки в данный момент располагались на лбу, и я догадывался, что встроенная в них миниатюрная камера включена на запись.

Я снял свои очки, положил их на стол и потёр ладонями лицо, не торопясь начинать разговор. Мне предстояло снова вспомнить то, о чём вспоминать не хотелось. Розовый Утёнок внешне не проявлял нетерпения, чего нельзя было сказать об остальных. Сидевший справа от меня Бордовый Сокол только что вернулся с тренировки, а потому был разгорячён и заряжен на действие. Слева на меня поглядывала Синяя Чайка, которая сделала несколько попыток «расколоть» меня до совещания, но я не поддался. Напротив неё сидела Изумрудная Зарянка – девушка, которая могла бы стать хорошим оперативником, но предпочитала работу координатора. Она была примерно того же возраста, что и Чайка, но внешне отличалась от неё. Острые черты лица в сочетании с едва заметным смуглым оттенком кожи и водопадом тёмных волос делали облик девушки весьма выразительным и целеустремлённым. Это вполне отражало её характер – деловой хватке Зарянки можно было завидовать, но при том она оставалась добрейшей души человеком, всегда готовым прийти на помощь. Сейчас она сидела рядом с командиром, и на её лице читался явный вопрос, по какой причине я решил её позвать.

Лишь Голубой Селезень, занявший место напротив Сокола, всем своим видом выражал вселенское спокойствие. В его облике не было даже намёка на заинтересованность.

Некоторое время я размышлял, с чего начать. Мне казалось, что за годы воспоминания тех дней сгладились, но это оказалось не так. Произошедшие события до сих пор воспринимались мной слишком эмоционально.

– Кое-кто из вас знает об одном деле из моего послужного списка, про которое я не люблю вспоминать, – начал, наконец, я. – Дело, которое так и не было закрыто, хотя, по факту, было провалено. В официальной версии тех событий до сих пор не указаны причины неудачи, в то время как вина за провал лежит на …

– Не было никакой официальной версии, – перебил меня командир. – Было официальное расследование, уже по служебной линии, которое дало конкретные результаты. Мы пришли к выводу, что ты всё сделал правильно.

– Правильно?! – в сердцах воскликнул я. – Правильные действия не приводят треть задействованных в операции агентов на больничные койки!

– Ты мне об этом будешь говорить? – тихо спросил меня Розовый Утёнок.

Голубой Селезень посмотрел на него и нахмурился. Да, эти двое когда-то давно нарвались на весьма опасного неформала, наделённого тёмной силой.

– Расскажи всё с самого начала, – тихо попросила Изумрудная Зарянка.

– Сначала так сначала, – согласился я. – Я всегда предпочитал работать один, внедряясь в различные неформальские тусовки. Даже четыре года назад, когда после всех событий я оставил оперативную службу и уехал на свою родину, то наблюдал обстановку больше изнутри, чем снаружи. В те же дни, когда всё произошло, я был внедрён в группу, которую возглавляла троица магов, неизвестно откуда взявшихся. Эти люди задумали провести в Москве какой-то ритуал и долго к нему готовились. Их требовательность и внимание к деталям были настолько велики, что у меня до самого конца не было шанса снять их на видео, не говоря уже про сканирование биосигнатур. Они носили плащи с глубокими капюшонами, почти не посвящали нас в свои дела и не терпели никакой электроники на месте ритуала. За это их прозвали «параноиками».

– Кто прозвал? – удивился Сокол.

– Местные, которых они набрали для всякой вспомогательной работы, – объяснил я. – Их истинных целей никто не знал, так что мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы приблизиться к ним вплотную. Я сумел стать кем-то, вроде заместителя начальника группы местных ребят. С одной стороны, это позволило получать максимум информации «сверху», не засвечиваясь перед «параноиками», а с другой – узнать поимённо всех причастных и легко контролировать всё происходящее вокруг процесса подготовки.

– Удобная позиция, – прокомментировала Изумрудная Зарянка.

Голубой Селезень кивнул, соглашаясь.

– Да, вот только этого оказалось мало, – продолжил я. – Я достаточно быстро понял, что эти маги – крупная рыба, но никакой личной информации по ним узнать не удалось. Конкретики по готовящемуся ритуалу тоже не было, и мне пришлось хорошенько пораскинуть мозгами, анализируя косвенные данные. Повезло, что подготовка заняла у них достаточно много времени – я успел прийти к определённым выводам. «Параноики» хотели сотворить артефакт большой мощности. Все их действия были нацелены на результат, и они даже репетиции устраивали, с каждым разом всё ближе подбираясь к конечному результату.

– Они что, сомневались в успехе? – удивилась Изумрудная Зарянка.

– Скорее, страховались от возможных неудач, – отозвалась Синяя Чайка и посмотрела на меня. – Что ещё удалось выяснить?

– Была во всём этом большая странность, которую я не могу объяснить до сих пор, – продолжил я. – Магами они были не очень сильными, и всем троим это очень не нравилось. В каком-то из случайно подслушанных разговоров один из них ворчал, мол, здесь невозможно нормально колдовать. Причём, он имел в виду не место проведения ритуала, а весь город. Я долго думал, чем их так привлекла Москва, но объяснение было только одно – нужный им артефакт был как-то связан с городом. Потом я долго прикидывал, откуда они могли прийти, если повышенный магический фон столицы их не устраивает, но этот вопрос остался без ответа. Как и тот, куда они исчезают после своих репетиций. Я предполагал, что они просто отводят окружающим глаза, но доказательств этого получить не смог.

Я сделал паузу и оглядел собравшихся. Все пребывали в задумчивости, даже невозмутимый Селезень.

– И что произошло потом? – не выдержал Бордовый Сокол.

– Когда стало ясно, что новой информации больше не будет, а «параноики» вот-вот добьются успеха, я принял решение провести силовой захват.

– Во время одной из таких репетиций? – уточнила Синяя Чайка.

– Да, – кивнул я. – Каждый раз они образовывали что-то вроде круга магов, и первые полчаса у них уходило на то, чтобы оградить место ритуала, экранировать магию, выровнять фон, сконцентрироваться и впасть в транс. При этом они переставали реагировать на происходящее снаружи, для чего им и были нужны местные. Оправдывая своё прозвище, они требовали в случае любых нештатных ситуаций прерывать их транс простым появлением кого-нибудь внутри круга.

– У них что, не было какой-нибудь хитрой магической сигнализации? – удивился Сокол.

Голубой Селезень посмотрел на него, как бы предлагая самостоятельно подумать над этим вопросом.

– Думаю, что для столь сложного ритуала нужны идеальные условия, – предположила Зарянка. – Тут уж не до сигнализаций.

– Я рассуждал примерно так же, – кивнул я. – А потому мой план был прост до безобразия. Я хотел нейтрализовать один из постов на выходе и кратчайшим путём провести группу агентов на место ритуала. Репетиции проводились в недостроенном аквапарке на Аминьевском шоссе, так попасть в нужное место можно было несколькими путями. Шестеро агентов пошли в основной группе, остальные, разбившись на три двойки, нацелились на запасные пути.

– И в результате что-то пошло не так, верно? – спросила Зарянка.

– Не так пошло абсолютно всё! – резко ответил я. – Начиная с того, что магов оказалось шестеро, и среди них не было ни одного из «параноиков», и заканчивая тем, то репетиции не было вообще. И мы столкнулись с противником хорошо готовым к драке.

– Они что, вас раскрыли? – спросил мой подопечный.

– Нет, – покачал головой я. – Подозреваю, что у них самих что-то пошло не так, потому что друг с другом они разговаривали на повышенных тонах. Язык их речи определить и перевести так и не удалось, но я уверен, что они ругались, выясняя отношения.

– Что не помешало им дружно выступить против агентов, – грустно добавил Розовый Утёнок. – Я видел запись боя – подготовка у них на высшем уровне.

– Энергетических щитов у нас тогда ещё не было, – закончил я. – Так что в итоге вышла своеобразная ничья. Четверо из нас были ранены и не могли продолжать бой. Когда вторая группа наших пришла на помощь, маги организованно отступили, забрав тех, кто попал под импульс бластера. Исчезли они так же незаметно, как и троица «параноиков». Всех местных зачистили, мы вчетвером дружно отправилась в лазарет, а про магов с тех пор не было ничего известно.

Я замолчал. Некоторое время в помещении царила тишина – все переваривали услышанное. Про Чайку я не был уверен, но вот мой подопечный и Изумрудная Зарянка точно не знали подробностей этого дела. Голубой Селезень не видел причин говорить, а Розовый Утёнок явно ждал продолжения.

– Поведение мага, с которым мне пришлось драться вчера, очень напоминает тех «параноиков» и их боевиков, – добавил я. – Отличное владение боевой магией, использование мгновенного перемещения с маскировкой точки выхода. И опять идёт набор среди местных.

– С этим можно поспорить, – покачал головой командир.

– Можно, – согласился я. – Вот только сегодня вскрылись некоторые подробности. Четыре года назад мне в ауру подсадили какую-то магическую… Не знаю, как её назвать. Какая-то структура. Обнаружить её получилось только через стационарное исследование, – я кивнул Синей Чайке, – да и то, лишь после того, как эта дрянь проявила свои свойства.

Голубой Селезень вопросительно поднял бровь.

– Что за свойства? – удивилась Изумрудная Зарянка.

– Когда возле меня начинается активная магия, она начинает проявлять странную активность, – объяснил я. – Напитывается энергией, разворачивается и принимается взаимодействовать с окружающим пространством. Но даже в этом состоянии инфоочки не способны обнаружить её самостоятельно – это может сделать только ТОР.

– В принципе, пара дней исследований и я изучу механику этой магической конструкции, – заявила Синяя Чайка.

Я поднял руки в знак протеста:

– Спасибо, не надо. Знаю я твои исследования.

– Тогда почему ты не захотел, чтобы я вычистила твою ауру от этого? – спросила Чайка.

– Потому что за мной следят! – ответил я. – И когда эта дрянь активна, я чувствую наблюдателя. Мной явно кто-то интересуется и при этом очень хорошо прячется. Но в том, что это кто-то из троицы «параноиков», я уже почти не сомневаюсь.

– Так ты что, предлагаешь заняться его отловом? – спросила Изумрудная Зарянка. – Ты для этого нас собрал?

– Собрал я вас здесь для того, чтобы сыграть на опережение, – ответил я. – У меня сильное подозрение, что это дело пора достать из архива, смахнуть пыль долгих лет и снова заняться расследованием. Один я это не потяну, а потому нужна команда, которая будет в курсе дела и правильно среагирует на любой сценарий развития событий. Ведь если поверить в то, что у нас затевают разборки две группы таких магов, то наша задача наша усложняется в разы.

Голубой Селезень посмотрел на меня с лёгким сомнением. Командир тоже не выражал восторга по поводу моего предложения, и я понимал, почему. Официально расследованием вчерашних событий занимался Зелёный Огарь, и менять на ходу состав тех, кто ведёт дело, было неразумно. Но я чувствовал, что команда действительно нужна, причём её «разношёрстность» диктовалась простой логикой. Я, например, был уверен, что Селезень на моём месте сумел бы поймать того мага, так что его помощь в боевых столкновениях будет неоценимой.

На Синюю Чайку я возлагал надежды в научном плане. Мгновенные перемещения и магическую маскировку девушка восприняла как вызов, так что она вполне могла придумать пару сюрпризов для наших противников. Конечно, она не будет работать только на нашу команду, но этого и не требовалось.

Изумрудная Зарянка была очень неплохим координатором. Она в совершенстве владела нашим программным обеспечением, и на неё можно было положиться в вопросе анализа поступающих данных.

Командир напрямую участвовать в нашей работе, конечно, не будет – на то он и командир. Но я всерьёз рассчитывал на его помощь, если вдруг понадобится задействовать дополнительные ресурсы. Моему подопечному работа над этим делом принесёт бесценный опыт, который не получить через патрулирование или «проверку поступивших сведений». Ну а мне…

– Только не говори, что затеял всё это ради личной вендетты! – строго сказал Розовый Утёнок.

Я посмотрел ему в глаза и покачал головой.

– Церемониться с ними я не собираюсь, это правда, – сказал я. – Но желания мстить у меня нет. К тому же это блюдо следует подавать холодным, а я чувствую, что «холодно» не будет.

– Пророк, блин! – пробурчала Синяя Чайка.

– Да хоть Пифией назови! – предложил я.

– Так чего ты хочешь сейчас? – не унималась Изумрудная Зарянка.

– Я хочу узнать побольше про этого наблюдателя, – ответил я. – Спровоцировать на действия, которые заставят его раскрыться.

– Что ж, действуй, – дал добро командир. – Только как ты собираешься это сделать?

Я обвёл всех присутствующих взглядом прежде, чем ответить.

– Довелось мне тут испытать на себе действие весьма интересного амулета, – сообщил я. – Экспериментально подтверждено, что магическая дрянь в моей ауре реагирует на неё просто отлично.

Я посмотрел на Синюю Чайку. Та попыталась сделать вид, что она-то здесь совершенно ни при чём.

 

***

 

Вопреки моим опасениям, после обеда погода наладилась. Холодный порывистый ветер выгнал на небо россыпь небольших облаков, на чём и успокоился, почти полностью себя исчерпав. Солнце устроило с облаками игру в прятки, продолжая светить по-летнему жарко, но теперь прохладной тени стало больше, и улицы стали постепенно наполняться расслабленно гуляющими людьми. Приближался вечер пятницы.

Я надавил пальцем на рычаг, дождался, пока послушный механизм перебросит цепь на меньшую звёздочку, и поднажал на педали. Встречный поток воздуха стал заметно плотнее, и его свист в ушах заглушил самые громкие звуки улицы, что это совершенно не помешало встроенной в инфоочки системе связи.

– Шеф, – пропыхтел мой подопечный. – Уже сорок! Может быть хватит?

Я улыбнулся. Спуск по улице Косыгина до Мосфильмовской наверняка ценили многие велосипедисты. Это был длинный прямой участок с широкой полосой для общественного транспорта. Здесь даже на горном велосипеде можно было разогнаться до пятидесяти километров в час, не говоря уж про шоссейные.

Идея велопатрулей витала в нашем заведении достаточно давно. В случае с крупными парками это давало массу преимуществ: патруль получал большую мобильность, мог контролировать куда более обширную территорию, и от агентов не требовалось каких-то дополнительных навыков, кроме сносной езды на велосипеде. Правда, все эти преимущества наталкивались на один большой и жирный недостаток. Велосипед надо было куда-то деть, если вдруг подозреваемый решит убежать сквозь непроходимую чащу. Статистика же утверждала, что оставленный в парке велосипед долго не просуществует – будет непременно спёрт с лица земли. Конечно, с нашими возможностями его будет легко отследить, вот только бегать ещё и за угонщиком никто не рвался. Изобрести же велосипед, который сдвинуть с места сумеет только агент, наши учёные оказались не способны.

Проблему постепенно решали путём активного развития сети автоматизированного велопроката, но до полноценного внедрения было ещё далеко. А в запасниках нашей организации уже несколько лет хранился десяток готовых к эксплуатации двухколёсных транспортных средств. Сейчас я ехал на одном из них, набирая скорость на затяжном спуске. На мне были все те же чёрные брюки и тёмно-красная рубашка, которые внешне не очень подходили для велосипедной поездки, а к рулю был прикручен деревянный амулет в форме вставшего на задние лапы медведя.

Бордовый Сокол оказался несколько более осторожным в плане скоростных заездов и сейчас ехал в сотне метров позади, быстро отставая. Его задача была простой – попытаться максимально приблизиться к наблюдателю, для чего я отдал своему подопечному ТОР. Учитывая, что чужой взгляд я все три раза ловил в спину, мне требовалось указать ему примерное место, откуда я засёк слежку. Если же неведомый противник окажется хитрее и не обнаружит себя, мы планировали спровоцировать его на передвижение, для чего нам и понадобились велосипеды.

Место действия – Андреевская набережная – тоже было выбрано не случайно. Длинный прямой участок ровного асфальта, приводящий к парку имени Горького, был закрыт для автомобильного движения, а значит, не позволял противнику скрыться, используя привычный транспорт. Если же он уйдёт порталом, то мы могли это заметить, что подтвердило бы мои подозрения. Но если он вдруг станет отступать наверх, к улице Косыгина, то там его будет ждать Голубой Селезень, который в данный момент дежурил в УАЗе. Вместе с ним ситуацию контролировала Изумрудная Зарянка, а оставшаяся в Гнезде Синяя Чайка осуществляла мониторинг с воздуха через бесшумный дрон дальнего радиуса действия. Любое движение в радиусе полукилометра от нас с Соколом отслеживалось и передавалось на тактическую карту, развёрнутую на экране ноутбука нашего координатора.

Розовый Утёнок в операции, разумеется, не участвовал – пожаловался, что уже стар, чтобы педали крутить, высказал веру в наши силы и, в довершение всего, сослался на неотложные дела.

Дорога дугой повернула направо, я пролетел два светофора и притормозил, объезжая припаркованные машины возле въезда на набережную. Мой взгляд снова упал на фигурку медведя.

– Чайка, ты уверена, что этот амулет никому не навредит? – спросил я.

Уверена, – отозвалась девушка. – Он распределяет своё действие на окружающих, так что если вокруг тебя будет больше десятка человек, то они не успеют ничего почувствовать – ты уже проедешь мимо. А одиночка просто уберётся в сторону, так и не поняв, что заставило его уйти с дороги.

– Понял тебя, – отозвался я. – Сокол, ты далеко?

Буду через полминуты, – отозвался мой подопечный.

– Отлично!

Я обогнал группу из нескольких подростков на роликовых коньках, и снизил скорость до условленных пятнадцати километров в час.

Всё, я на набережной, – пришёл доклад от Сокола.

– Поехали! – скомандовал я.

Моя рука потянулась к амулету и крепко сжала фигуру медведя. Наживка была заброшена.

Одной из сильных сторон Ф.О.Р.С. была возможность тотального мониторинга области проведения операции. Постоянно находясь на два-три шага впереди планеты всей в плане технического обеспечения, агенты опровергали известную фразу «знание врага – половина победы» в том плане, что собранная и проанализированная информация составляла четыре пятых успеха операции. Вследствие этого, теоретические наставления по оперативной работе предписывали агенту поступать определённым образом в каждой конкретной ситуации. Нет, конечно, инициатива приветствовалась всегда, вот только никто и никогда не позволял агентам своевольничать. Понимание, где заканчивается первое и начинается второе, вырабатывалось у оперативников очень быстро. Даже в моём случае, при работе по принципу «сам себе стая», существовали серьёзные ограничения, потому что перечень задач, которые ни в коем случае нельзя выполнять в одиночку, был достаточно большим.

Несколько интереснее обстояли дела, когда нам приходилось сталкиваться с чем-то, ранее не изведанным. В этом случае наставления и рамки отходили на второй план до тех пор, пока не удавалось выяснить о противнике всю доступную информацию. И в этом была наша сила, потому что в Ф.О.Р.С. всегда служило достаточно людей, умеющих и готовых играть нестандартно. Именно благодаря этому наша организация сумела не только выжить за три века с момента основания, но и оставить такое огромное наследие успешных и проваленных дел, что бумажные архивы докомпьютерной эпохи никто даже не пытался перевести в цифровой вид хотя бы частично.

Двадцать лет назад не было инфоочков, энергетических щитов и электронной базы биосигнатур – агентам приходилось обходиться без этого. Но тогда не было, например, и поклонников Гарри Поттера. О том, что будет через двадцать лет, можно было только догадываться.

У меня было подозрение, что неведомый наблюдатель использует магию для слежки за мной. На его месте я бы накрыл город сетью магических «следилок», а сам бы засел в укромном уголке, дожидаясь результата. И если это действительно один из «параноиков», то за эти дни он должен был прочно подсесть на крючок интереса к моей персоне.

Ехать пришлось достаточно долго. До громады метромоста оставалось метров сто, когда я, наконец, ощутил знакомый взгляд.

– Есть! – тихо сказал я. – Сзади, справа, по-моему, на одной из тропинок, ведущих наверх. За пределами штатного радиуса инфоочков.

Сейчас подъеду туда, – отозвался Сокол.

Пока ничего не видно, – сообщила Изумрудная Зарянка

Датчики на максимуме, – сказала Чайка. – Попробую снизить дрон.

Я остановился возле передвижного ларька и принялся изучать содержимое холодильника с напитками. Пара человек, собиравшихся что-то купить, вдруг встревоженно огляделась и поспешила уйти. Вот за такие фокусы я и не любил магию – в руках человека, не отягощённого моральными принципами, она становилась страшным в своей подлости оружием.

Ощущение взгляда было ровным – невидимый наблюдатель явно ждал моих действий. Я отошёл в сторонку, поставил велосипед на подножку и снял с крепления флягу с водой. Поправив очки, я заодно включил трансляцию картинки с камеры своего подопечного – тот как раз подъезжал к нужному месту.

– Здесь, – тихо сказал я, делая глоток из фляги. – Чайка, если можешь, увеличь чувствительность ТОРа.

Бордовый Сокол остановился, не доезжая метров пяти до тропинки. Покинув седло, он сделал вид, что ему что-то не нравится в заднем колесе. Присев возле велосипеда, он принялся проверять покрышку на предмет пойманных гвоздей.

Не могу понять, – сообщила Синяя Чайка. – Вижу какое-то странное повышение магического фона, вот только подробностей рассмотреть не получается.

– Сокол, подберись поближе, – попросил я. – Только аккуратно.

Мой подопечный выпрямился, взял в руки руль и сделал несколько шагов вперёд, глядя на заднее колесо. Результат его явно удовлетворил, потому что он облегчённо выдохнул, пощупал давление в колесе и вытер руки извлечённой из кармана салфеткой. Испачканный клочок бумаги он решил засунуть в кусты прямо возле тропинки. Но стоило ему сделать шаг, как ощущение взгляда сместилось.

– Он уходит! – крикнул я.

Попался! – одновременно воскликнула Зарянка. – Пошёл наверх, сигнатура видна отчётливо. Это явно что-то магическое и хорошо замаскированное.

Значит, действительно магия. Интересно, почему я каждый раз ощущал именно человека? Неужели это фокусы магов с их тонкой работой?

Свернул налево, вышел на асфальт, – сообщила Зарянка. – Даю целеуказание.

Перед моими глазами появился маркер, указывающий на деревья надо мной. Решение созрело мгновенно.

– Сокол, быстро сюда! – велел я. – Мне нужен ТОР. Селезень, будь готов идти на перехват!

Я так и не понял причин, по которым решил погоняться за этим магическим сгустком. А тот, словно издеваясь, остановился прямо надо мной, возле входа в метро, и я снова ощутил тот взгляд. Ну, точно, управляет им живой человек!

Мой подопечный подлетел ко мне, а взгляд снова исчез и, судя по маркеру, отправился дальше налево, туда, где был широкий асфальтовый подъём наверх. Не говоря ни слова, я взял протянутый ТОР и оседлал велосипед.

Забраться вверх по такому склону непросто даже для пешехода. Асфальтированный подъём делает несколько поворотов, но крутизна его остаётся очень большой почти до самого верха. Его можно было преодолеть на низких передачах велосипеда, но от меня сейчас требовалось совершить практически невозможное – взлететь наверх так, будто я еду вниз. Пришлось жульничать.

У велосипедистов с недавних пор стали входить в моду компактные электродвигатели, существенно облегчающие задачу преодоления затяжных подъёмов. Одно плохо – такие двигатели обладали либо невысоким крутящим моментом, либо высокой массой, при которой комплект из двигателя и батареи увеличивает вес велосипеда вдвое.

Наши с Соколом двухколёсные аппараты когда-то прошли через руки умельцев из научного отдела, а потому внутри их подседельных рам были установлены компактные двигатели, крепящиеся непосредственно к педальной оси. И двигатели, и батареи были нашим собственным ноу-хау, вот только мне ещё не приходилось проверять их в деле. Сейчас такой момент наступил.

Я нажал на кнопку на руле, едва ли не с пробуксовкой разгоняя велосипед. Проехать под мостом, через два десятка метров повернуть направо – и скорее вверх, туда, куда уходил наблюдатель. Я встал на педали, максимально перенося вес вперёд, и добавил ходу мышечным усилием.

Это оказалось необычно – маневрировать, взлетая в горку. Осторожно спускавшийся сверху велосипедист от неожиданности шарахнулся в сторону, едва не упав. Несколько пешеходов проследили за мной странными взглядами, но я не обращал на них внимания. Пролетел два поворота и оказался в двух десятках метров позади беглеца. А тот, невидимый никому, кроме нас, уходил всё выше.

Когда мы вышли на последнюю дугу подъёма, маркер беглеца в моих очках резко сместился влево, уходя с асфальта туда, где начинались деревья. Перепрыгивая на велосипеде невысокий бордюр, я уже раздумывал, как бы половчее объехать все препятствия на пути, но тут в паре десятков метров впереди возник агент Голубой Селезень с «баранкой» ТОРа в руке. Его появление оказалось настолько неожиданным, что беглец даже остановился, на секунду, не больше. Молчаливому агенту этого времени хватило. Размахнувшись, он с силой метнул ТОР вперёд, туда, где в воздухе висел маркер, указывающий на беглеца.

А потом беглец просто растворился, но за мгновение до этого ТОР пролетел сквозь него и упал на землю в паре метров от меня.

– Браво, ребята! – восторженно откликнулась Синяя Чайка. – Вот, что значит «полная отмороженность»! Зато теперь мы его разберём по косточкам.

Я посмотрел на Голубого Селезня и показал ему большой палец. Агент кивнул с таким видом, будто ему каждый день приходится кидаться казённым оборудованием в магические аномалии. Впрочем, к его невозмутимости все давно привыкли.

– Всем спасибо, – объявил я. – Рыбалка завершена.

Э-э-э, – неуверенно отозвался мой подопечный. – Шеф, мне внизу оставаться? А то что-то я не хочу лезть в эту горку вместе с велосипедом.

 

Глава 7. Напряжённая работа.

Радость Синей Чайки была настолько естественной, что мне начало казаться, будто все проблемы уже решены. Однако, несмотря на то, что девушка пообещала немедленно заняться обработкой данных, результатов не было ни сразу после возвращения в Гнездо, ни через десять минут, ни даже через час. Не зная, чем себя занять, я связался с Зелёным Огарем, но и у него расследование откровенно буксовало. На сообщение о том, что появление магов как-то связано с событиями четырёхлетней давности, он отреагировал холодно. Заявил, что принял эту информацию к сведению, после чего отключил связь.

Спустя ещё полчаса я не выдержал. Наступил вечер, и мне очень хотелось получить хоть каплю конкретики, чтобы со спокойной совестью отправиться домой, до утра забыв про беготню за призраками прошлого, которым вздумалось вернуться и напомнить о себе.

На вызовы по внутренней сети Синяя Чайка не отвечала, так что я принял решение самолично отправиться в нашу обитель науки, поставив себе целью добиться получения однозначных ответов.

Исследовательский комплекс занимал несколько просторных помещений, каждое из которых было приспособлено учёными для определённых целей. Здесь имелась пара больших лабораторий, заставленных самыми разнообразными приборами, и был также вычислительный центр, где учёные могли полноценно заняться обработкой научных данных. Почему в этом же крыле располагались тренировочные площадки и лазарет, я не знал. На мой взгляд, учёным постоянно не хватает места под лаборатории, и с какой стати при планировании помещений заставили потесниться именно их, а не обитателей «командного» крыла, никто объяснить не мог.

Синюю Чайку я отыскал в вычислительном центре. С порога стало понятно, что я попал в самый разгар научных изысканий. Светились экраны мониторов, отображая постоянно меняющиеся графики, столбцы цифр и строки технической информации; шуршали клавиатуры и щёлкали кнопки мышек под руками тройки молодых учёных, работающих под началом Чайки и Филина.

Сами руководители научного отдела обнаружились возле дальней стены, где рядом с большим экраном, отображавшим общую информацию, была закреплена белая доска. Чайка в данный момент делала подписи к нарисованному на ней сложному графику, а Филин стоял в паре метров, в задумчивости почёсывая подбородок.

В стороне обнаружился сидящий за одним из компьютеров Голубой Селезень. Он-то что здесь делает?

– Такое ощущение, что вы занимаетесь расчётом полёта к Юпитеру, а не разбором данных с ТОРа, – заявил я, приближаясь.

На меня обратили внимание, но лишь из вежливости. Синий Филин посмотрел на меня, сказал «здравствуйте, Михаил» и отвернулся к доске. Кажется, он сразу забыл о моём присутствии. Чайка тоже бросила на меня секундный взгляд.

– А, это ты, – рассеяно сказала она, после чего вернулась к прерванной работе.

– И как это понимать? – удивился я, оглядывая присутствующих.

Селезень посмотрел на меня и наморщил лоб.

– Тебя тоже игнорируют? – ещё больше удивился я. – Даже после того, как ты на них намолчал?!

Вот это действительно было неожиданно. На примере этого агента все остальные очень быстро осознавали, что молчание молчанию – рознь. Голубой Селезень уже давно перешагнул порог высочайшего мастерства, возведя молчание в ранг искусства. Он мог просто выразительно смотреть на собеседника, но у того складывалось ощущение, что на него орут благим матом, швыряются попавшимися под руку предметами и возят мордой по столу. Попадать под такое воздействие не хотелось никому, но если учёные на него даже не отреагировали, то у меня не было никаких шансов прервать исследовательский процесс.

Я уже собирался последовать примеру Селезня и занять ближайшее свободное кресло, когда Синяя Чайка вдруг снова повернулась ко мне.

– Тебе надо медаль дать, – заявила она безапелляционно. – За то, что подбрасываешь нам такие странные задачи.

– Только не говори, что вы не поняли, что это такое, – попросил я, кивая на большой экран.

– Не поняли, – ответила девушка. – Не поняли, какое отношение имеет эта магическая конструкция к слежке за тобой.

Голубой Селезень покачал головой и на секунду поднял взгляд к потолку.

– Да, – согласился я с ним. – Я тоже считаю, что эта сигнатура имела внешнее управление. Разве не так?

Вместо ответа девушка высветила на большом экране полную информацию по этой сущности, которую удалось зафиксировать благодаря меткому броску молчаливого агента.

– Если ты найдёшь здесь контур передачи данных, управляющий блок и механизм поиска цели, то я с тобой соглашусь, – прокомментировала она.

Я внимательно посмотрел на экран, но ничего из перечисленного Чайкой не увидел. Я не очень хорошо разбирался в тонкостях магического конструирования, но основные элементы, по которым можно было идентифицировать тип всплеска, знал наизусть – их было не так уж и много. Сейчас же я чувствовал себя первоклассником, которому показали дифференциальное уравнение.

– Элементы этой сигнатуры кажутся знакомыми, вот только задействованы они так, будто создателю откровенно плевать на законы физики, – пояснила девушка. – И я совершенно не понимаю, как у него это получилось.

– А вы что скажете? – обратился я к молчавшему до сих пор Синему Филину. – Не сталкивались ли вы и с такой сигнатурой?

Учёный перевёл на меня задумчивый взгляд и тихо произнёс:

– Я бы уточнил формулировку. Как будто законы физики могут быть другими.

Затем он встрепенулся, огляделся и снова повернулся к нам.

– Прошу меня простить, – сказал он. – Я вынужден вас покинуть. Мне надо отыскать свои старые записи.

Мы втроём несколько секунд глядели, как он идёт к выходу. Затем Голубой Селезень встал, коротко кивнул нам и тоже ушёл. Я посмотрел на Чайку.

– Чувствую я, что это далеко не последняя загадка в этом деле, – сказал я первое, что пришло в голову.

– Спасибо, утешил, – мрачно ответила девушка. – Если завтра случится что-то экстраординарное, какой-нибудь масштабный всплеск «красного» уровня, я снова начну называть тебя Пророком, несмотря на твою просьбу.

– Тогда это будет твоим предсказанием, а не моим, – не согласился я. – Хотя, я не удивлюсь, если такое случится.

– Езжай домой, – предложила Чайка. – Сегодня результатов точно не будет.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как последовать её совету.

 

***

 

Утро ответов не принесло. Небо к рассвету оказалось затянуто сплошной пеленой серых облаков, дул холодный северный ветер, то и дело принимался мелкий и неприятный дождь.

Ночью мне снилась какая-то странная мешанина людей и событий. Помню, что мы вчетвером ехали на служебном УАЗе, но при этом почему-то были врачами «скорой помощи». Дело происходило в моём родном городе, где в одном из продуктовых магазинов что-то странное случилось с одним из покупателей. Диагноз поставил Зелёный Огарь, который оказался нашим главврачом. У пострадавшего обнаружилась редкая болезнь – дрожание головного мозга, от которого тот постоянно терял сознание. Продолжился сон тем, что наш длинноволосый «врач» обвинил меня в том, что я долго от него что-то скрывал. Меня выгнали из стаи, и место происшествия я покинул, размышляя, кто теперь меня к себе возьмёт.

Не знаю, что могло означать это видение, но проснулся с тяжёлой головой и в плохом настроении. В голове почему-то вертелся вопрос о том, есть ли у меня шанс заработать это самое дрожание мозга. Реальность такой болезни меня в тот момент волновала мало.

Погода усугубила моё состояние, и когда я, наконец, добрался до Гнезда, то был готов послать к чёрту любого, кто рискнёт сунуться ко мне с дурацкими вопросами. Правда, таких не нашлось. В здании, вообще, царило странное затишье, и было видно, что не только у меня нет желания включаться в работу. Особенно субботним утром. Но ждать результатов от учёных и аналитиков было скучно, и я решил использовать время с толком.

В десяти метрах справа от меня появилась женская фигура, сжимающая в руке небольшую палочку, вытянутую в мою сторону. Я среагировал на чистых рефлексах – ушёл с линии атаки, поднял руку и всадил импульс ей прямо в лоб. Фигура мешком рухнула на землю, но тут же возникла другая, уже впереди. Это был парень с длинной искусственной бородой, в плаще и шляпе, и он направлял на меня длинный посох с навершием в виде шара. Выстрелили мы одновременно, но я попал, а он – нет. Следующий противник возник за спиной, но оказалась мирным подростком, держащим в руке мороженое и указывающим на меня пальцем. Разворачиваясь, я продолжал контролировать обстановку, а потому сразу же упал в перекат, пропуская над собой атаку, которая последовала слева. Выходя из кувырка, я влепил импульс в грудь человека в тёмных очках, который направлял в мою сторону весьма подозрительный фонарь с красным кристаллом вместо лампочки.

Внезапно подросток с мороженым сменился «неформалом отмороженным» и выстрелил в меня из бластера, срисованного из фильмов серии «Звёздный путь». Пришлось изгибаться, надрывая жилы, пропуская импульс в считанных сантиметрах от груди. Когда я расправился и с ним, за моей спиной появились сразу два человека, и оба хотели нанести вред моему организму.

Я крутился на небольшом пятачке, диаметром метров в шесть, уворачиваясь, кувыркаясь и стреляя в ответ. На перезарядку бластера уходило меньше полутора секунд, но мне этого времени никто не давал, так что приходилось импровизировать. В системе стрелковой подготовки агентов не было такой вещи, как привычный тир. Название, конечно было, вот только внутри этих помещений посторонний не увидел бы ничего, что вызывает ассоциацию с местом, где можно пострелять. Всё, что составляло интерьер этого помещения – умный пол, способный имитировать рельеф местности и разного рода препятствия, да небольшой шкаф, где хранились имитаторы бластеров. Всё остальное было виртуальным и отображалось через инфоочки.

Сейчас я находился на открытой местности, посреди какого-то поля, и компьютер заставлял появляться виртуальных противников прямо в воздухе. Это, конечно, не отражало какую-то реальную ситуацию, но я таким образом усложнил себе задачу – вокруг не было препятствий, за которыми могли прятаться новые враги. Так что появлялись они абсолютно случайным образом.

Программы этих виртуальных полигонов предоставляли большое количество уровней сложности, и могли сымитировать реальность достаточно подробно. Единственное, во время дождя с потолка ничего не лилось, да на земле постоянно маячила красная граница, за которую не стоило заходить, чтобы не упереться в стену.

Наиболее популярными у агентов были парные тренировки, когда вырабатывается не столько меткость, сколько взаимопонимание, но сейчас я тренировался один.

Получив очередной заряд в бок, я прервал программу. Сегодня сложность шла по нарастающей. Компьютер оценивал мои успехи и принимал решение, когда повысить уровень. Так что в последнюю минуту я уже не успевал реагировать на всех противников, и в меня начали попадать.

Свернув программу, я обнаружил возле входа Бордового Сокола, который наблюдал за тренировкой через свои инфоочки. Улыбнувшись, я протянул ему имитатор бластера и скомандовал:

– Вперёд!

Парень взял оружие и посмотрел на меня.

– Скажите, а вы долго учились так стрелять? – спросил он.

– Если ты про меткость, то нет, – ответил я. – Но в этом тебе стоит равняться не на меня, а на Розового Утёнка – тот способен воробья за сотню метров подстрелить. А вот навык оценки ситуации и адекватной на неё реакции у всех вырабатывается по-разному. И быстрее всего это приходит с реальным опытом.

Парень заметно погрустнел, но затем сжал рукоять имитатора с такой решимостью, будто был готов сию минуту опровергнуть мои слова. Я улыбнулся и направился к выходу, не собираясь мешать.

Моя тренировка продолжилась в зале для рукопашного боя. Стрельба не слишком способствовала снятию накопившегося напряжения, так что следующие четверть часа я планомерно лупил тяжёлую боксёрскую грушу, подвешенную стороне от площадки для спарринга. Кроме меня в это утро в зале никого не было, так что мои удары гулко резонировали, эхом отражаясь от стен.

На очередном, особенно могучем замахе я заметил, что в дверях зала стоит Розовый Утёнок. По виду командира нельзя было сказать, что он чем-то сильно озабочен – скорее, это было похоже на задумчивость. Интересно, почему он сам пришёл в спортзал, а не вызвал меня к себе? Причина могла быть только одна. Обрадованный, я шагнул ему навстречу, разминая запястья, но был остановлен.

– Ты субординацию-то соблюдай! – напомнил командир. – Нечего на начальство с кулаками лезть!

– А что ещё остаётся? – пожал плечами я. – Пока наши учёные и аналитики не дадут каких-нибудь зацепок, дело будет стоять на месте. Или у тебя что-то есть?

– Тебе не понравится, – заявил он.

– С чего это? – удивился я.

– Потому что это не зацепки, а новые загадки, – объяснил Розовый Утёнок. – И я со вчерашнего дня гадаю, не связаны ли они с твоими похождениями четырёхлетней давности.

Ну, приехали! Не знал, что это заразно. Синяя Чайка погрузилась в загадочный мир сложных расчётов, и выловить её оттуда не представлялось возможным. Филин закопался в своих бумажных записях, и тоже не реагировал на окружающих. Теперь ещё и Розовый Утёнок впал в аналитическую задумчивость.

– Что случилось-то? – спросил я, видя, что шеф не торопится начинать первым.

– Очки надень, – попросил он. – Мы решили не обнародовать внутри службы эти данные до тех пор, пока ещё раз всё не проверим. Сейчас мне интересно твоё мнение.

Странно! Раньше я не замечал за начальством склонности к такой скрытности. Я внимательно посмотрел на командира, но инфоочки всё же надел, присев на лавочку возле стены.

– Система, активировать аналитический доклад по программе «главный вопрос», – усталым голосом произнёс командир подразделения.

Картинка перед глазами мигнула и сменилась изображением одной из переговорных. Здесь практически ничего не менялось вот уже лет десять. Полдюжины столов были выстроены большой буквой «П», так что сидевшие за ними агенты хорошо видели друг друга. Несколько ноутбуков позволяли быстро получить оперативный доступ к базам данных службы, а напротив основной линии столов висел большой экран, на который можно было вывести общую картинку.

Сейчас здесь расположились семь человек: четверо руководителей оперативных подразделений, из которых я хорошо знал только Розового Утёнка, наш главный интеллект Синий Филин, а также руководитель аналитического отдела, Сиреневая Синица. Последнего участника я не знал, но что-то подсказывало мне, что этот полный усатый человек в бежевом пиджаке и шляпе – командир наблюдательного крыла, личность по-своему легендарная.

Я находился немного в стороне ото всех, за одним из боковых столов, точнее, именно здесь располагалась камера объёмной съёмки. Это была одна из недавних новинок, которой, к сожалению, пока не нашлось применения в оперативной деятельности. Зато она была незаменима при записи собраний или конференций с другими городами в режиме реального времени. Физически я оставался в спортзале, рядом с Розовым Утёнком, но при этом был полностью погружён в происходящее на совещании. И поворачивая голову, мог видеть нужного мне агента или большой экран напротив столов.

Сиреневая Синица выглядела очень усталой. Это была невысокая женщина с волевым лицом и длинным хвостом каштановых волос. Долгое время она была бессменным напарником Розового Утёнка, но затем ушла в аналитический отдел, который и возглавляла последнюю пару лет.

– Вас всех собрали здесь, для того, чтобы вы ознакомились с результатами работы нашего отдела, – сказала она. – Последние полгода мы активно работали над темой, которую в итоге назвали «главный вопрос».

Кто-то хмыкнул.

– Если у кого-то возникли ассоциации с культовой книжкой и её «главным вопросом жизни, вселенной и вообще», то вы недалеко уйдёте от истины, – объяснила глава аналитиков. – Потому что важность этого исследования сложно переоценить.

– Полгода? – удивился главный наблюдатель. – Какая должна быть аналитическая модель, чтобы её проработка заняла столько времени?

– Здесь был задействован целый комплекс моделей, – прокомментировал Синий Филин.

– Об этом чуть позже, – мягко сказала Сиреневая Синица. – Для начала скажу о том, с чего мы начинали.

Она обвела всех присутствующих взглядом, и продолжила:

– Ни для кого не секрет, что наш отдел проводит ежегодный анализ магической обстановки. Исходные данные вам хорошо знакомы. Это статистика по частоте магических всплесков, их уровням, сложности структуры, количеству на душу населения и так далее.

– Ты говоришь о среднегодовой «магической температуре» на планете? – спросил Розовый Утёнок.

– Да, – кивнула аналитик. – Вот только проведённое исследование касалось только нашей зоны ответственности, куда входят Москва и область. Первые попытки такого мониторинга начались почти четверть века назад, но точность анализа вышла на нужный уровень только спустя лет семь-восемь.

– Вас что-то встревожило в этой динамике? – спросил кто-то из командиров подразделений.

Вместо ответа Сиреневая Синица набрала команду на ноутбуке, и большой экран напротив неё высветил график. Я посмотрел и не удержался от изумлённого возгласа. В достоверности данных сомневаться не приходилось, так что повод для тревоги действительно был.

На графике были изображены две кривые – отдельная динамика роста для города и отдельная – для области. В том, что рост был, я и так не сомневался – количество молодёжи, верящей в вымышленные миры, увеличивалось с каждым годом, и медленный рост на протяжении всех этих лет казался вполне естественным. Вот только четыре года назад кривая по Москве изломилась и пошла вверх куда увереннее, причём та, что показывала область, практически не изменила своей динамики.

– Пятнадцать лет назад, основываясь на данных этих графиков, уровень готовности Ф.О.Р.С. был поднят до «жёлтого», – прокомментировала аналитик. – Несмотря на рост, он не менялся все эти годы, потому что темпы технического развития Ф.О.Р.С. и общая эффективность нашей работы обгоняли этот график. Но если динамика последних лет сохранится, то уже по результатам следующего года придётся поднять уровень до «оранжевого». Никому из вас не надо объяснять, что это будет означать.

Я понял, на что она намекает. Уровень готовности службы был установлен с таким расчётом, чтобы постоянно превышать показатель «среднегодовой температуры». И если данные верны, то творимая в Москве и области магия уже в следующем году перешагнёт «жёлтую» границу.

Для агентов будет означать автоматическую отмену всех отпусков, увольнительных и даже некоторые выходных, а для начальства – переселение в Гнездо на постоянное жительство.

– Большинство из вас знакомилось с этими данными раньше, – продолжила Сиреневая Синица. – Суть «главного вопроса» состоит в максимально полном анализе причин этого роста. Для тех, кто не в курсе, сообщаю, мы вовремя заметили этот скачок, но все наши попытки повлиять на ситуацию в предыдущие годы результата не дали.

– То есть, вы не могли выявить причину этого роста? – уточнил высокий худощавый агент. Кажется, он руководил четвёртым подразделением.

– Мы ежегодно делали общий анализ ситуации и выдавали рекомендации для оперативной работы, – ответила ему аналитик. – Результаты были, и очень хорошие, вот только на общую ситуацию это никак не повлияло. Так что когда мы поняли, что вот-вот шагнём на «жёлтый» уровень, то решили провести максимально полный анализ. Мы использовали все доступные модели и прогнали по ним всю статистику, до которой смогли дотянуться. В дело пошли и такие факторы, какие даже косвенно не способны повлиять на магический уровень. Работа заняла полгода и завершилась буквально на днях.

Мне стала понятна причина такой усталости Сиреневой Синицы. Было похоже, что она уже давно перебралась в Гнездо, чтобы не тратить время на дорогу до дома.

– И каковы результаты? – спросил Розовый Утёнок.

– Отрицательные, – устало вздохнула глава аналитиков. – Нам не удалось выявить факторы, которые поддерживают на этот рост.

– Да, но ведь с каждым годом выходит всё больше околомагической продукции, – удивился ещё один агент. – Фильмы, игры, книги, комиксы. Они же влияют напрямую!

– Согласна, это так, – ответила Сиреневая Синица. – Вот только они не способны обеспечить такой высокий рост – это мы проверили в первую очередь. Нужно, чтобы фильмы уровня «Мстителей» выходили не реже раза в месяц – только это сможет поддержать динамику, причём её мы будем наблюдать в масштабах всей планеты.

– Я так понимаю, вы работали и над причинами неудачи? – уточнил Розовый Утёнок.

– Их у нас две, – кивнула аналитик. – Во-первых, мы допускаем, что современные аналитические системы совершенно неприменимы к магическим проявлениям, и весь наш отдел давно и глубоко сидит в луже.

– А вторая? – спросил глава наблюдателей.

– А вторая версия – внешний фактор. И я, честно говоря, не знаю, что хуже.

– А что плохого в недостатках анализа? – спросил командир четвёртого подразделения.

Сиреневая Синица покачала головой.

– Это не недостаток, – твёрдо сказала она. – Вся работа Ф.О.Р.С. строится на анализе ситуации. И если аналитика летит к чёрту, то это значит, что последние три десятка лет мы занимались не тем делом.

– Хотите сказать, что мы использовали неверные методы в работе? – удивился Синий Филин.

– Хочу сказать, что мы, подобно бездарному врачу, все эти годы боролись с симптомами болезни вместо того, чтобы выявить и вылечить причину, – твёрдо ответила аналитик. – Но вы правы, и если мы пойдём по этому направлению, то нам придётся менять всё, начиная с организационной структуры и заканчивая цветом рубашек.

– Как-то мрачно звучит, – вставил комментарий кто-то.

– Правда, у этой теории мало сторонников, – продолжила аналитик. – Большинство склоняется ко второй версии.

– Внешний фактор? – Розовый Утёнок потёр лоб. – Какие есть варианты?

– Если это природное воздействие, то нам остаётся только максимально адаптироваться к этому и постараться не допустить всеобщего хаоса. Потому что при сохранении динамики лет через семь-восемь «магическая температура» выйдет в «красную» зону, и мы перестанем на что-либо влиять. Точнее, либо эвакуируемся из Москвы, либо будем уничтожены появляющимися раз в неделю магами альфа-уровня.

В помещении повисла тишина. Сказанное звучало слишком мрачно для того, чтобы быть правдой. Вот только для агентов Ф.О.Р.С. слова «невероятно» не существовало.

– А скажите, что на остальной территории? – поинтересовался Синий Филин. – Я так понимаю, вы не зря отметили только зону нашей ответственности.

– Удивительно, но там динамика не менялась, – пожала плечами Сиреневая Синица. – Мы проверили данные по всем контролируемым регионам Земли, но ничего похожего не обнаружили.

– Локальная аномалия? – предположил Розовый Утёнок и покачал головой. – Какая-то она большая.

– Или за этим кто-то стоит, – возразил глава наблюдателей. – Этот вариант прорабатывался?

– Прорабатывался, – грустно ответила Сиреневая Синица. – Но для полноценной работы в этом направлении у нас слишком мало данных.

– Если так, то можно начинать бояться уже сейчас, – заметил Розовый Утёнок. – Потому что я не представляю, на что способны существа, устроившее такое на площади в тысячу квадратных километров…

Запись прервалась. Я снял очки и задумчиво посмотрел на командира.

– Что скажешь? – спросил он.

Слов не было – были не слишком приятные мысли. Одна из них была о том, что кривая «магической температуры» изменила свою динамику почти сразу после моих приключений. События последних дней показали, что маги своим умением рвут все известные нам шаблоны, а значит, им вполне по силам устроить такой рост. В памяти сразу всплыла фраза одного из «параноиков» про то, что здесь нельзя нормально колдовать. Неужели они решили искусственно повысить фон Москвы? Для чего?

Всё это я и выложил Розовому Утёнку, после минуты размышлений. Вообще, связь всего произошедшего четыре года назад, в последующие годы и в последние дни была слишком зыбкой. Катастрофически не хватало информации. Кто это такие? Откуда пришли? Что ими движет? Я очень надеялся, что сегодняшний день принесёт хоть какие-то ответы, но ситуация затягивала меня в новый водоворот загадок. Есть ли у них край? Сейчас я в этом сомневался.

– Что мы можем… – начал я, но меня прервала сирена экстренного оповещения.

Я резким движением надел инфоочки, куда уже потоком шли оперативные данные.

– Докладывайте! – приказ командира пошёл приоритетом по линии связи.

– Зафиксирован сильнейший всплеск возле станции метро «Юго-Западная», – отозвалась Изумрудная Зарянка. – «Жёлтый» уровень, но его диаметр – не меньше двухсот метров и столько же – в высоту. Я таких раньше не видела.

Мы с шефом посмотрели друг на друга, понимая всё без слов, затем я активировал связь.

– Стая Белого Бекаса – на взлёт! – скомандовал я. – Двухминутная готовность.

– Да к чёрту! – выругался командир подразделения, открывая общий канал. – Взлетаем все! Код по службе: «Заря»!

По коридору в сторону лифта мы неслись бегом.

***

К следующей части