skip to Main Content
Ф.О.Р.С.: Тринадцатое дело

«Тринадцатое дело», часть 3 из 13

Публикуем третий фрагмент книги «Тринадцатое дело».

Сегодня вы узнаете, как агенты Ф.О.Р.С. решают некоторые виды конфликтов. Кроме того, главный герой узнает о себе кое-что новое.

Приятного чтения!

Глава 4. Конфликт мнений.

Мобильный штаб операции был развёрнут за пределами Ботанического сада, в одном из неприметных закоулков. С виду всё было спокойно – несколько стоящих в ряд УАЗов и пара дежуривших на виду агентов никаких подозрений не вызывали. Но вот на канале операции кипела настоящая работа. Поток приказов, докладов, сопутствующих задач, уточнений диспозиции и корректировок планов был таким, что неподготовленный человек сразу потерялся бы в этой лавине. К счастью, у нас было достаточно подготовленных командиров.

Операцией «Шабаш» руководил Зелёный Огарь, а это означало, что его подчинённым отдан приказ действовать жёстко, без излишнего гуманизма. Скорее всего, именно он дал операции название – такое было вполне в его духе. На деле, никакого шабаша не предполагалось. Просто некто таинственный планировал приобщить к магии сразу несколько десятков человек. Подобные собрания нам приходилось разгонять пару раз в год, так что текущая ситуация не являлась чем-то из ряда вон выходящим. Приоритетной целью было выявление и задержание организаторов предстоящего безобразия – для исполнения этой задачи была выделена отдельная группа агентов, вооружённых и экипированных энергетическими щитами. К сожалению, организаторы очень хорошо прятались, не проявляя себя до начала собрания. Мы не могли вычислить их, а потому ждали, пока доказательства владения магией не будут предъявлены собравшейся публике. Чтобы публика не разбежалась, и всех свидетелей можно было зачистить сразу, область проведения операции пришлось плотно оцепить.

Информация, полученная от нас, не могла в корне изменить ситуацию, но было видно, что командир операции отнёсся к ней со всей серьёзностью.

– Явились! – констатировал Огарь, увидев нас. – Вы, конечно, очень лихо поставили всех на уши.

– Ты когда-нибудь встречал «жёлтый» ментальный блок? – спросил я.

– Да я вообще не знал, что такое возможно без внешней подпитки, – ответил агент. – Но мне больше всего не нравятся амулеты. Дело явно поставлено на поток, а значит у нас тут организованная группа, а не псих-одиночка.

– Причём, группа очень опытных магов, – заявила Оранжевая Мандаринка, появляясь из-за соседнего УАЗа. – Я посмотрела то, что записали твои очки. Уверена, такой сложной структуры нам ещё не попадалось.

– Превосходно! – Голос Огаря похолодел. – Тогда всем проявлять максимум осторожности!

То, что Оранжевая Мандаринка была здесь, не стало для меня неожиданностью. Ботанический сад был территорией пункта «Б-44», а наблюдатели всегда принимали участие в больших операциях. Интересно, Стриж тоже здесь? Хотя, учитывая вчерашний разнос от Огаря, он, скорее всего, сидит в самом пункте наблюдения, занимаясь общим мониторингом.

Я бросил взгляд на своего подопечного, который в данный момент активно перебирал пальцами по сенсорам инфоочков. А парень-то молодец! Пытается самостоятельно разобраться с поступающей информацией.

– Нам куда выдвигаться? – спросил я, снова повернувшись к командиру операции.

– Вы на машине? – уточнил Огарь и, дождавшись кивка, ответил. – Тогда на дальнюю сторону, в двадцать третий квадрат. Мы не успеваем перекрыть вторым кольцом оцепления все пути отхода, но основные контролируем. Ваш участок – за речкой.

Мне показалось, что длинноволосый агент этой «ссылкой» пытается отыграться за вчерашнее. Контролировать ту местность особого смысла не имело – вряд ли кто-то из собравшихся решится форсировать водную преграду при бегстве. Но спорить я не стал. Во-первых, у меня не было с собой щита, чтобы требовать место в первом ряду, а во-вторых, Огарь отлично умеет оценивать оперативную обстановку, и учитывает все возможные варианты. Тем более, каналы связи позволяли нам видеть происходящее от лица любого агента, и особой разницы в выборе точки наблюдения не было.

Я вновь посмотрел на Сокола, который оставил работу с интерфейсом и теперь заворожённо смотрел, как Бирюзовая Ласточка деловито перезаряжает оружие.

– Пойдём, – позвал я, положив руку ему на плечо. – Займём господствующую высоту в указанном квадрате.

– А артиллерию в усиление нам выделят? – невинно спросил парень.

Услышавший эти слова Огарь снял очки и внимательно посмотрел на моего подопечного. В подобных ситуациях он считал такие шутки верхом наглости, так что Соколу грозило попасть под разнос.

Я поспешил увести парня подальше от строгого командира операции.

– Бронетехника будет, – ответил я. – Можешь считать УАЗ лёгким танком, вот только давить врагов гусеницами мы не станем.

От Сокола, однако, не укрылась реакция Огаря на его слова.

– Я что-то не так сказал? – спросил он.

Я кивнул ему на наш УАЗ и ответил, когда мы залезли внутрь и закрыли двери:

– Просто, когда этот агент командует операцией, с ним лучше общаться цитатами из устава. Их он воспринимает наименее негативно.

С этими словами я активировал силовую установку и вырулил на дорогу.

 

***

 

– Есть охота, – пожаловался Сокол. – Мы обед пропустили.

– Терпи, казак, – усмехнулся я. – До конца шоу все обеды отменяются.

Наша машина стояла на обочине дороги, и весь выделенный нам участок просматривался очень хорошо. Прямо под нами был метровой высоты спуск, метрах в десяти росли редкие деревья, а за ними располагалась небольшая уютная полянка, залитая ярким солнцем. На её противоположной стороне обильно рос кустарник, скрывавший от наших глаз крошечную речку, неглубокую, но непреодолимую для человека в цивильной одежде.

Мы с Соколом расположились в открытых дверях, глядя в сторону сада. Мой подопечный продолжал вникать в тонкости организации операции, работая с инфоочками. Делал это он уже по моему приказу, поэтому энтузиазма в его движениях стало намного меньше.

Я же думал о странном взгляде, который ощутил после допроса Симонова. Это могло быть совпадением, но теперь я был уверен, что это не галлюцинация. Фактов по поводу этого явления было три, но выводы, которые я сделал, мне очень не нравились. Во-первых, взгляд я чувствую только после срабатывания в моём присутствии магии. Только почему-то не сразу, а несколько позже. Во-вторых, никто, кроме меня, его не ощущает, даже Сокол, который при разговоре с Симоновым находился рядом. А в-третьих, наблюдатель умеет прятаться.

Вывод первый: следят только за мной.

Вывод второй: следит мастер своего дела.

Всё это порождало множество вопросов, на которые невозможно было дать ответ, но я почему-то был уверен, что способен во всём разобраться. Неужели это опять проснулось моё чувство правильности? Тогда что нужно сделать для получения ответов? Странно, но правильным почему-то казалось пока не думать об этом. Я решил последовать этому предчувствию и переключил инфоочки в режим наблюдения за операцией.

Участники пока только занимали свои места. В северной части Ботанического сада было несколько укромных полянок, на которых можно встретиться, не привлекая лишнего внимания. Сейчас десятка три молодых ребят и девчонок собрались на одной из них в ожидании чего-то. Среди этих неформалов было много знакомых друг с другом, поэтому тусовались они несколькими группами, обсуждая предстоящее действие. Большая часть была в повседневной одежде, но примерно треть сегодня решила одеться в свои любимые костюмы и прихватить бутафорское оружие.

Данные с камер обрабатывала программа идентификации, поэтому время от времени над кем-нибудь из собравшихся появлялась табличка с краткой информацией. Эта визуализация очень обрадовала моего подопечного, который сразу сравнил это с компьютерными играми, а потом и вовсе удивлённо присвистнул, углядев парочку знакомых.

Меня же больше интересовала группа агентов, тайно окруживших поляну. Они прятались в кустах, ожидая основных действующих лиц, и те, наконец, соизволили появиться.

В центр поляны вышел высокий худощавый парень с острыми чертами лица и длинными выбеленными волосами до плеч. Рядом с ним встали двое: наш знакомый Пётр Симонов и странный тип в длинном коричневом плаще с капюшоном, полностью скрывающим лицо. И как ему не жарко?

– Беловолосый опознан, – раздался на канале голос Оранжевой Мандаринки. – Валентин Николаев, поклонник игр серии «Ведьмак». Того, что в плаще распознать не удаётся. Похоже, что он выключил свой мобильный телефон. Обращаю внимание, что биосигнатуры всех троих искажены и не поддаются сканированию.

– Приоритетные цели – эти трое, – тут же отозвался Зелёный Огарь. – Остальных зачищаем по штатной процедуре.

– Принято, – ответил я, внимательно разглядывая типа в плаще.

Тем временем, беловолосый поднял руки, привлекая всеобщее внимание.

– Рад вас приветствовать, друзья, – объявил он. – Знаю, все вы гадаете, для чего мы устроили это собрание, и я готов дать ответ.

Народ подтянулся поближе, окружив троицу плотным кольцом.

– Сразу скажу, что болтать о том, что сейчас услышите, категорически не рекомендую, – предупредил Валентин. – Дело весьма серьёзное, и возможности наших союзников, – он кивнул в сторону человека в плаще, – весьма велики. Так что, если кто-то проговорится – накажут всех. Вам ясно?

Послышался нестройный хор утвердительных восклицаний. Я мысленно поаплодировал – лучшего способа заинтриговать толпу неформалов, по-моему, не было.

– Магия, – твёрдо сказал оратор. – Кто-то из вас не верит в её существование, кто-то верит, но считает, что она слишком слаба в нашем мире. Возможно, некоторые даже пытались проводить колдовские ритуалы и даже добились успеха.

Зрители молчали. Они были поклонниками волшебных миров, где правят меч и магия, где у каждого есть шанс подняться до вершины могущества. Эти миры манили молодых ребят и девчонок, потому что были более простыми, чем привычная реальность. В них враг действительно был врагом, и никто не осудил бы героя за то, что он самолично покарал зло. Поэтому они и бежали от реальности туда, где на их взгляд было больше справедливости, чем в обычной жизни. Именно это заставляло их искать могущества в магии, и именно это рано или поздно приводило их в сети Ф.О.Р.С..

– Всё это ерунда по сравнению с тем, что довелось увидеть мне, – продолжал Валентин. – Магия может быть именно той, к которой вы стремитесь. Не долгими и заунывными песнопениями с невнятным результатом, а быстрой и стремительной, как удар меча. И вы можете обрести её уже сейчас, встав в наши ряды. Для этого не придётся учиться, читая сотни книг и слушая нудных лекторов. Вы получите могущество сразу.

По толпе зрителей пробежал лёгкий шумок. В коротких репликах собравшихся ребят сквозило сомнение, но оратор, казалось, ждал этого. Подняв руки, он пару раз качнул ладонями вверх-вниз, призывая к тишине.

– Я понимаю ваше недоверие, – сказал он. – Я и сам считаю, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Но послушайте меня, ибо мне даровали знание. Грядёт война! На нашу землю пришёл враг, который хочет уничтожить всё то, что нам дорого. Это будет непростая война, потому что враг будет активно применять магию.

– Что за враг такой, – удивился Бордовый Сокол. – У нас информация об этом есть?

Я покачал головой, вслушиваясь в слова оратора. А тот всё больше распалялся.

– Но верьте мне, есть те, кто хочет и может этого врага остановить! – Он уже не говорил, а вещал. – И им нужна помощь, и именно вы можете помочь. Именно вам будет даровано оружие, способное победить врага. А сейчас спросите себя, готовы ли вы встать на защиту своей земли или такие доблестные воины убегут от драки, навсегда покрыв свои имена позором?

Фиксирую магическое воздействие «синего» уровня, – объявила Оранжевая Мандаринка. – Сигнатура ментальная, источник – этот тип в плаще. Он заставляет их поверить услышанным словам.

– Неудивительно, – тихо ответил я, ни к кому конкретно не обращаясь.

Не нравился мне этот непонятный тип. Что-то подсказывало, что он куда опаснее, чем кажется на первый взгляд.

– А что касается доказательств возможностей магии, – сказал Валентин. – Они есть, и сейчас вы их увидите. Увидите и поверите, что победа будет за нами.

Он сделал приглашающий жест в сторону человека в плаще и отступил в сторону. Тот шагнул вперёд, поднимая руки на уровень живота. Повернув ладони так, будто держал между ними небольшой мячик, он слегка дёрнул ими, и в тот же миг датчики взвыли, сигнализируя о применении магии «жёлтого» уровня. Между ладонями человека в плаще горел самый настоящий огненный шар – маленькая звезда, со вспыхивающими протуберанцами рвущейся на волю магии. Маг поднял руки над головой, демонстрируя её всем собравшимся, а затем события понеслись вскачь.

Работаем! – раздался на канале голос Зелёного Огаря.

Первые два залпа отправили отдыхать сразу треть собравшихся. Попасть в кого-то из главной троицы не получилось, так как они были скрыты посреди толпы. Возможно, их можно было бы достать следующим попаданием, но маг в плаще среагировал быстрее. Шар в его руках трансформировался в тонкую огненную плёнку, сферой окружившую его целиком. Затем он развёл руки и положил их на плечи стоящих рядом Петра и Валентина. С хлопком те исчезли, а сам маг присел на одно колено – то ли от выстрелов уклонялся, то ли применённая магия далась ему нелегко.

– Это телепортация! – голос Мандаринки был удивлённым, но полным твёрдой решимости.

Третий залп оставил на ногах не больше дюжины человек, и они повели себя вполне предсказуемо – рванулись в разные стороны, пытаясь уйти с линии огня. Окружившие поляну агенты открыли беглый огонь, пара импульсов прилетела в самого мага, заставив его щит покрыться трещинами и лопнуть. Вырубить, однако, его не успели – спустя полсекунды маг с хлопком исчез сам, и в тот же миг мои собственные инфоочки принудительно переключились в боевой режим – в непосредственной близости от меня произошёл сильный всплеск магии.

Вот куда он переместился! Умно! Зная, что никто больше телепортацией не владеет, маг справедливо рассудил, что через речку за ним никто не погонится, и сейчас стоял на поляне метрах в тридцати от нас. Мы были за его спиной, поэтому он нас не заметил. Глядя куда-то за реку, маг спокойно поднялся на ноги и привычными движениями, – как будто не он только что сбежал из боя, – сбросил с себя приметный плащ. Под ним обнаружились обычные джинсы и клетчатая рубаха. А ещё у него оказались светлые волосы, свободно спадающие до плеч.

План действий созрел у меня сразу.

– Не высовывайся! – приказал я своему подопечному, выхватывая бластер и активируя связь. – Это Белый Бекас! Он здесь!

В этот момент маг обернулся и увидел меня. Недолго думая, я рванулся вперёд, по дуге обходя противника и выводя Сокола из-под линии атаки. На первых же шагах я заметил, как знакомая плёнка щита снова засветилась вокруг мага. Вытянув руку в его сторону, я несколько раз выстрелил на бегу. Попасть не пытался, – мешали деревья, – но давать ему расслабляться я не хотел. Он и не собирался – знакомый огненный шар появился в его руках в долю секунды и тут же выстрелил мне наперерез. Он летел очень быстро, и я не успевал остановиться, а в том, что столкновение с ним опасно для жизни, я не сомневался. И тогда я применил старый детский трюк – схватился левой рукой за дерево, мимо которого пробегал. Плечо дёрнуло, инерция бега развернула меня вокруг ствола, и я упал на правый бок, вытянув руку в сторону мага. Огненный шар взорвался в трёх метрах от моих ботинок, обдав меня волной жаркого воздуха, но я уже не обращал на него внимания. Два выстрела легко погасили щит мага. Третий импульс цели не достиг – противник ушёл с линии огня вполне профессиональным перекатом.

Используя дерево, как опору, я резко поднялся на ноги, и снова прицелился. Маг как раз ставил новый щит, и я рванулся навстречу, стараясь сократить дистанцию. Между нами было метров двадцать, когда он вытянул обе руки в мою сторону. Вокруг левой тут же образовался призрачный щит, который тут же разлетелся от двух выстрелов – здесь я не промахнулся. А в следующий миг уже мне пришлось уходить в прыжке с перекатом, потому что с правой руки мага сорвался огненный шар, и помчался мне навстречу. В падении я продолжил стрелять, но противник тоже не стоял на месте. Следующий огненный шар в его руке был заметно меньше размером. Маг явно слабел, но и у меня заряды не были бесконечными.

Неизвестно, чем бы закончилось наше противостояние, – в схватку вмешался мой подопечный. Как оказалось, он не сидел на месте, и пока я показывал акробатические этюды, он развернул УАЗ, съехал с дороги, и, протиснув его между деревьями, попытался протаранить мага. Тот успел заметить угрозу и трезво оценил свои силы. Отпрыгнув от пронёсшегося мимо автомобиля, он резко ударил себя ладонью по груди и исчез с негромким хлопком. Инфоочки услужливо подсказали, что имело место применение артефакта с заклятием «жёлтого» уровня.

Я поднялся на ноги и посмотрел на подопечного, пулей вылетевшего из машины и рванувшего ко мне.

– Шеф, вы целы?! – выпалил он, подбегая.

– Нормально, – махнул рукой я. – Бывало и хуже.

– А лихо вы его прижали! – восхитился Сокол. – И без щита!

Я не стал рассказывать ему про то, как работали агенты ещё лет пять назад, когда энергетических щитов не было даже в виде прототипов. Вместо этого я поправил рубашку и огляделся. Вокруг было тихо, инфоочки не выдавали никаких признаков магии.

– Не знал, что ты умеешь им управлять, – заметил я, кивая на машину. – Откуда?

– Дед у меня в деревне живёт, – пояснил парень. – У него есть старый УАЗ, мы с ним раньше часто по бездорожью катались. Вот и научился.

– Молодец, хорошо придумал! – похвалил я и положил руку ему на плечо. – Сокол ты, Орлов! Сокол!

– Я не Орлов, – чуть смущаясь, усмехнулся он. – Я Соколов. Куда маг подевался?

– Ушёл, – ответил я, обошёл машину и остановился в том месте, где был маг в момент своего исчезновения.

И в тот же миг я снова ощутил взгляд в спину. Ощущение было настолько сильным, что я мгновенно развернулся, приседая на одно колено, и выстрелил по кустам, которые росли вдоль речки. Ни инфоочки, ни импульс бластера не заставили наблюдателя проявить себя. И, уже ни чему не удивляясь, я включил режим слияния инфоочков с ТОРом и принялся рассматривать медленно гаснущий след той самой неполноценной сигнатуры, что показывал мне Синий Филин. Её источник оставался неясным, равно как и назначение. Предположение, что она реагирует только на магию разума, развеялась. Исчезновение мага тоже вызвало её появление.

– А как же «семнадцать процентов»? – спросил мой подопечный, которого явно удивило моё поведение.

– Что? – переспросил я, не сразу поняв вопрос.

– Я про вероятность воспользоваться бластером, – уточнил Сокол.

Я вздохнул.

– Именно поэтому она меньше не бывает, – ответил я. – Помнишь, что я говорил про двенадцать дел на дюжину?

Парень кивнул.

– Вот это – тринадцатое, – закончил я и тут заметил оставленный магом коричневый плащ.

Подняв его, я выудил из кармана пакет с заготовками под амулеты и повернулся к Соколу.

– Поехали, – сказал я. – Надо рассказать Огарю о том, что здесь произошло.

 

***

 

На мой слегка потрёпанный вид командующий операцией не обратил никакого внимания – своих проблем хватало. Точнее, проблема была всего одна, и заключалась она в том, что операцию можно было считать проваленной – ни одного человека из списка приоритетных целей задержать не удалось. Более того, провал сопровождался оглушительным треском, ибо агенты изрядно засветились перед этой троицей. На фоне этого мой рассказ и видеозапись нашего поединка оказались лишь дополнительной горькой пилюлей.

Одно было ясно точно: противника мы сильно недооценили. Его умение обращения с магией, а также сложность магических конструкций были настолько высокими, что совершенно не укладывались во всё то, с чем мы привыкли иметь дело.

В связи с провалом, Зелёный Огарь пребывал в мрачном настроении, но мне было не легче. Пространственная магия, ментальные блоки, речи про врагов и войну, странные взгляды в спину – всё это сплелось в моём сознании в один большой клубок, который теперь предстояло распутывать. И я сильно подозревал, что плетение загадок и странностей ещё не завершено.

– Куда он делся? – спросил я, когда мы вернулись к штабному УАЗу.

Мой вопрос был вполне логичным, но, судя по тому, как отреагировали агенты, ответа на него не было.

– Неизвестно, – ответил Огарь. – «Триглав» не обнаружил точку выхода.

– Маскировка? – спросил Сокол.

– Скорее всего, – ответил я и снова обратился к командиру операции. – Направление у точки входа есть?

– Нет направления, – отозвалась из машины Оранжевая Мандаринка. – Это не было проколом пространства.

– А остальные двое где? – уточнил я.

– Симонова отследить не получается, – тут же ответила подошедшая к нам Бирюзовая Ласточка. – Похоже, он отключил свой телефон или вообще избавился от него. Но Николаев пока в зоне доступа, и взять его мы можем в любой момент.

Интересно, почему это? Если магу так важен этот поклонник «Ведьмака», то он должен был лично проследить, чтобы его не отследили. Но если он допустил такую ошибку, то ей следовало воспользоваться.

– А вот брать его пока не стоит! – объявил я.

– Почему это? – удивился Огарь.

Я развёл руками. Моя способность активно сигналила мне о том, что Валентина нельзя отдавать на растерзание нашему длинноволосому агенту. Зелёный Огарь будет работать с ним жёстко и прямолинейно, особенно на фоне провала, а это почему-то казалось мне неправильным решением. Но я был готов к тому, что командир операции просто отмахнётся от моих слов.

Зелёный Огарь не стал этого делать. Несколько секунд он сверлил меня взглядом, затем спросил:

– Что ты предлагаешь?

– Обработку по схеме «большой брат», – ответил я. – Рассказывал он вполне свободно, а значит, ментального блока у него нет. Да и вообще, он производит впечатление вполне адекватного человека. Давай мы с ним поработаем.

Некоторое время длинноволосый агент молчал, глядя куда-то в сторону. Затем он поднял взгляд, кивнул и сказал:

– Действуй! Узнаешь что-то новое – сразу сообщи мне. Но если схема не сработает, то тащите его в Гнездо. Это официальный приказ.

Я кивнул, и мы с Соколом отправились назад к машине.

– «Большой брат»? – спросил мой подопечный, когда мы вернулись к нашему УАЗу. – Мы что, откроемся ему?

– Нам не обязательно рассказывать ему всю правду, – объяснил я. – Главное – создать впечатление, что увиденная магия – ничто по сравнению с нашими возможностями. Тогда он охотнее пойдёт на контакт.

– А если он нам не поверит?

– В этом случае я назову его полным отморозком и лично притащу его к Огарю на допрос, – пожал плечами я. – Тогда и посмотрим, кто кого.

В машине я снова доверил управление автопилоту, а сам принялся изучать видеозаписи своей схватки с магом. Во время боя у меня не было времени рассмотреть детали его внешности, так что теперь я навёрстывал упущенное. Первое, что я отметил, – это пшеничного цвета волосы до плеч. Светлая трёхдневная щетина обильно покрывала нижнюю часть его лица, а квадратный подбородок, прямой нос и мощные надбровные дуги позволяли заподозрить в нём потомка викингов. Рост и комплекция у нас с ним были примерно одинаковыми, но меня больше всего заинтересовало не это. Его взгляд! Когда он кидался в меня огненными шарами, в нём не было тех эмоций, которые обычно испытывают неформалы при столкновении с нами. Я не видел ни удивления, ни страха, ни ненависти, ни даже азарта – это был взгляд человека, выполняющего свою работу. И это очень сильно напрягало, потому что в бою настолько спокойными бывают лишь профессионалы.

 

***

 

Разыскиваемый Валентин Николаев жил всего в нескольких километрах от места «Шабаша». Найти его не составило никакого труда, так как телефон он не выключал. Подозреваемый обнаружился неподалёку от своего дома – сидел за круглым столом на летней веранде «Макдональдса» и уплетал гамбургер с такой скоростью, будто за ним гналась вся полиция мира.

День клонился к закату, солнце уже исчезло за ближайшими жилыми домами, и на город наползала долгожданная прохлада. Бегать за кем-то больше не хотелось – я испытывал желание сесть и подвести итоги в спокойной обстановке. Но сначала надо было доделать свою работу.

Я кивнул Соколу, мы обошли Валентина с двух сторон и синхронно сели за стол напротив него. Для беловолосого это оказалось настолько неожиданным, что он поперхнулся куском, который стремительно пережёвывал.

– Ты ешь, ешь, – благожелательно предложил я. – Мы никуда не торопимся.

Совету он не последовал – положил недоеденный гамбургер на поднос и тоскливо посмотрел на выход с веранды.

– Да, ты можешь вскочить и убежать, – согласился я. – Но подумай вот над чем. Мы знаем, как тебя зовут, где ты живёшь, в какие места ходишь. Даже любимый цвет и предпочтения в еде для нас не тайна. Сколько времени нам понадобится, чтобы снова тебя найти? И будем ли мы такими же вежливыми в следующий раз?

Валентин отодвинул поднос и потёр двумя руками лицо. Было видно, что он не ожидал произошедших на поляне событий, и сейчас заметно боялся последствий.

– Что вам надо? – глухо спросил он.

– На кого работаешь? – резко спросил мой подопечный.

– Это нам тоже интересно, – подтвердил я. – Но сначала дай ответ на вопрос, хорошо ли ты подумал, прежде чем ввязываться в это дело! Ты в курсе, что с магией шутки плохи?

Я говорил спокойно и расслабленно, но краем глаза видел, что Сокол напряжённо смотрит на Валентина, нахмурив брови. Что ж, если он решил изображать «злого полицейского», то я не против.

– Что в ней плохого? – возмутился Валентин.

– Не ты ли час назад так вдохновенно вещал про войну и про то, что твой наниматель даст вам оружие? – задал я встречный вопрос. – Скажи, для чего обычно используется оружие?

– Для защиты, – неуверенно ответил он.

– Ха-ха-ха, – изобразил смех Сокол.

– Я знаю, что оружие может быть использовано для защиты, – подтвердил я. – Но что будет, если вчерашнему студенту дадут всемогущество, о котором он так мечтает?

Валентин опустил голову.

– Поверь моему опыту, ничего нового, – продолжил я. – Махнул одной рукой – и поднялся ветер, махнул второй – и задрожала земля.

– Махнул третьей – и понял, что с магией пора завязывать, – ехидно продолжил мой подопечный.

– Мой коллега абсолютно прав, – кивнул я. – Такие случаи бывали.

Сокол кашлянул, скрывая замешательство.

– Но магия же может не только разрушать! – не сдавался Валентин. – Она может строить и лечить!

– Не спорю, – ответил я. – Но сумеешь ли ты рассчитать прочность конструкции, чтобы построенный магией мост не рухнул под собственным весом? Или, быть может, ты разбираешься в хирургии и способен качественно и безболезненно срастить сломанную кость?

– Тебе я такое точно не доверю! – заметил Сокол.

Валентин сдался. Было видно, что ему очень не хочется брать на себя ответственность за то, что можно натворить с помощью магии.

– Спрашивайте, – тихо предложил он.

Я удовлетворённо кивнул.

– Этот, в плаще, он вас нанял? – Мой первый вопрос был вполне естественным.

Валентин кивнул.

– Кто он такой?

– Никто не знает, – ответил беловолосый. – Эти неформалы начали появляться на наших встречах пару месяцев назад. Выглядят странно, как будто приехали откуда-то из дикой глуши, иногда тупят на тему наших порядков, но вот доказательства владения магией предъявляют весьма весомые.

– Так он не один? – удивился Сокол.

– Нет, – ответил Валентин. – Их, как минимум, трое, но я вживую видел только этого.

– Имена, номера телефонов? – уточнил я.

– Имён они не называли, а телефонами вообще не пользуются, – покачал головой Валентин. – Вместо этого у них есть переговорные амулеты, вот только подслушать разговоры никому не удалось.

– Какие-нибудь колдуны-староверы? – повернулся ко мне Сокол.

– Возможно, хоть и маловероятно, – ответил я. – Так чего они добиваются?

– Грядёт война, – пожал плечами Валентин. – И они хотят помочь защитить нашу землю и наш уклад…

Если бы он говорил это под метальным блоком, я бы не удивился. Но над его мозгами никто не работал – его просто убедили в сказанном.

– Какая война? – настойчиво спросил я. – Нужны любые подробности!

Несколько секунд Валентин молчал, собираясь с мыслями.

– Пару раз они упоминали тёмные силы, – сказал, наконец, он. – Говорят, что они уже здесь и сейчас хотят открыть проход, через который к нам придёт армия вторжения.

– Орки с эльфами? – настороженно уточнил Сокол.

Валентин пожал плечами.

– Я так понимаю, конкретных сроков они тоже не называли, – утвердительно сказал я.

Задержанный грустно кивнул. Я в задумчивости побарабанил пальцами по столу. Где в этих словах правда, а где ложь? Расклад казался вполне логичным – на подконтрольной нам территории решили устроить разборки две магические группировки, одна из которых планирует привести армию извне, а вторая – набрать из местных, снабдив их магическими побрякушками… Бред какой-то!

Вопрос: что им у себя не сиделось?

Вопрос: где это «у себя»?

Вопрос: как наша служба умудрилась прошляпить возникновение такой силы?

Либо это всё – большой фарс, рассчитанный на определённых зрителей, либо агенты уже сталкивались с ними, вот только…

Мысль была настолько неожиданной, что я тут же постарался засунуть её в глубины сознания. Ворошить старые дела не хотелось совершенно, а особенно причины, по которым я на несколько лет оставил оперативную службу, перебравшись на наблюдение в провинцию. Но чувствуется мне, что Сокол услышит-таки историю, о которой ему намекнули на утренней тренировке.

– Дай свой мобильник! – потребовал я у Валентина.

– Жучок поставите? – осторожно спросил он, протягивая аппарат. – Или нужен список контактов?

Я взял смартфон в руку и посмотрел на него через инфоочки. Операционная система на «андроиде», сборка стандартная. Я активировал на аппарате беспроводную связь и установил связь с инфоочками. Короткая команда в оперативном интерфейсе, подтверждение на экране, и в недрах смартфона намертво прописалась небольшая программа, которая будет отслеживать все разговоры и отреагирует на ключевые слова, отправляя сигнал в Гнездо. Всё, теперь если с ним свяжется тип в плаще или беглец Симонов, то мы об этом узнаем очень быстро.

– Твоему телефону жучок не поможет, – ответил я, возвращая аппарат. – А список контактов у нас и так уже есть.

Затем я расчехлил фотоаппарат и щёлкнул вспышкой перед удивлённым лицом Валентина.

– Ты забудешь про наш разговор, – твёрдо сказал я. – Ты испугался того, что произошло на поляне, и немного разуверился во всемогуществе твоих нанимателей. Ты решил, что будет лучше некоторое время не светиться на тусовках, а за это время хорошо обдумать всё, что случилось. Если Симонов или тип в плаще с тобой свяжутся, то ты в разговоре скажешь фразу «я не ожидал, что всё так повернётся». Запомнил? Сейчас ты пойдёшь домой и хорошенько выспишься, а завтра начнёшь понимать, что всё не так просто в том, что ты говорил на поляне. Всё, свободен!

Словно сомнамбула Валентин поднялся и медленно вышел с веранды.

– Что будем делать, шеф? – спросил Сокол спустя полминуты.

Я продолжал сидеть на месте, обдумывая всё услышанное, а потому ответил не сразу.

– Что делать? – рассеяно переспросил я и посмотрел на кассы «Макдональдса» за стеклянными стенами. – Заедать стресс. В меня, всё-таки, сегодня огненными шарами кидались. Попутно свяжемся с Зелёным Огарем и расскажем всё, что узнали. Остальное, думаю, можно отложить на завтра.

Я очень надеялся, что выражение «утро вечера мудренее» в этот раз сработает.

 

Глава 5. Умные мысли.

Утро выдалось прохладным. Солнце продолжало жарко греть, уверенно поднимаясь к зениту, но поднявшийся северный ветер заставлял непроизвольно ёжиться и искать укрытия. Облаков по-прежнему не было, но чувствовалось, что это ненадолго. При взгляде на раскачивающиеся под порывами ветра верхушки деревьев, возникало ощущение, что к вечеру солнце обязательно скроется за набежавшими тучами. Или вообще, случится что-нибудь более серьёзное – пройдёт град или налетит буря.

Для нас с Бордовым Соколом буря началась намного раньше, в одном из офисов Гнезда. Центром этой непогоды был наш непосредственный командир, он же – Фёдор Молодцов, он же – агент Розовый Утёнок. Командир сидел на краю одного из столов и о чём-то разговаривал с Золотистым Грифом, который работал тут же. Оба были невысокого роста, но различались кардинально. Гриф – рыжеволосый, гладко выбритый, с добрым улыбающимся лицом и короткой стрижкой, немногословный и внимательный. В отличие от него, командир подразделения волосы носил длинные, ниже плеч; лицо его всегда было сосредоточенным и серьёзным, чему способствовали аккуратная чёрная бородка и усы в форме подковы.

В одном эти двое были сильно похожи – оба считались лучшими учениками своих наставников. И если Гриф многое, в том числе и немногословность, перенял от Голубого Селезня, то наш общий командир когда-то ходил в учениках у Лилового Журавля.

Других агентов в кабинете не наблюдалось – то ли были отправлены по делам начальственной волей, то ли сами нашли более важные дела, опасаясь попасть под раздачу. Вот и Гриф при виде нас поднялся и молча вышел.

Командир был не в духе.

– Явились! – мрачно объявил он, глядя на нас. – Объясниться не желаете?

Я снял очки и внимательно посмотрел на него, не понимая, чего он от нас ждёт. Когда он в таком состоянии, разговаривать с ним надо осторожно, но у меня был в запасе замечательный трюк под названием «устав службы».

– Если при расследовании дела агент получает новые оперативные данные, то он должен в кратчайшие сроки сообщить о них командиру операции, а после – составить рапорт о проделанной работе, – ответил я. – Зелёный Огарь уже получил всю необходимую информацию, а рапортом мы сейчас займёмся.

– Вот об этом я и хочу поговорить! – яростно заявил командир подразделения, хватая со стола какую-то распечатку. – Это что за продукт народного творчества?

Присмотревшись, я узнал вчерашний текст, который Сокол составил по моему рассказу. Перед лицом сердитого начальства сдержать улыбку было очень сложно, но у меня получилось. Из-за своего не слишком хорошего настроения я дал подопечному полную свободу действий, и парень развернулся по полной. Как результат, рапорт изобиловал эпитетами вроде «мерзкие азатотцы», «поганое колдунство» или «злобный главарь добрых культистов», наш короткий поединок с Серым Стрижом выглядел так, будто наблюдатель проявлял чудеса героизма, а меня раз пятнадцать били об стену и роняли на пол.

– Да у нас в аналитическом отделе работа встала! – продолжал распаляться Розовый Утёнок. – Половина сотрудников до сих пор не может отсмеяться, а вторая – дико ругается, пытаясь заставить аналитические программы выдать результат по этой писанине!

– Если хочешь, я перепишу рапорт, – предложил я.

– Ага, размечтался! – заявил шеф куда спокойнее. – Меня и так кое-кто тираном считает, так что нечего давать им повод для сплетен.

Я мысленно улыбнулся. Достижение «Первый агент, которого заставили переписать рапорт» было бы воистину легендарным.

– Рассказывай давай, что вчера удалось выяснить, – потребовал командир подразделения, чуть успокоившись.

– Я бы для начала позвал Синего Филина, – ответил я. – Ему будет весьма интересно услышать это.

– Филина сейчас нет в Гнезде, – покачал головой шеф. – Синяя Чайка должна быть в курсе его дел. Вызвать?

Я кивнул. Синяя Чайка была таким же увлечённым фанатиком от науки, что и сам Филин. Правда, они относились к разным поколениям агентов, из-за чего между ними постоянно возникали споры, переходящие в яростные баталии с привлечением на свою сторону классиков, политиков и остальных агентов. Я резонно полагал, что девушка имеет собственное мнение относительно найденной ТОРом сигнатуры, и был не против услышать её версию.

На вызов Синяя Чайка откликнулась сразу же, и осталась на канале слушать мой рассказ о вчерашних событиях. Я постарался изложить всё достаточно подробно, акцентируя внимание на моментах, которые считал ключевыми. Слова Валентина про то, что грядёт война, мне казались отправной точкой всего – уж очень логично звучал его рассказ, и нестыковок в нём я не нашёл. Весьма искусный, хоть и недостаточно сильный, маг стоял на втором месте, и я отдельно упомянул, что он не способен ставить достаточно мощные щиты, так что два выстрела из бластера легко пробивают его защиту. Владение этим магом пространственной магией я назвал весьма неприятным моментом. Нет, нам и раньше доводилось иметь дело с практической телепортацией, вот только мы до сих пор не встречали таких отточенных навыков.

Единственное, я приберёг собственную версию происходящего. Мне она очень не нравилась, и я хотел найти подтверждение прежде, чем её озвучивать.

Напоследок я описал странные взгляды в спину, и непонятную магическую сигнатуру, которую не видят инфоочки, но которую уже два раза замечал ТОР.

– Мне больше всего не нравится тот факт, что этот маг не пользуется телефоном, – мрачно отметил Розовый Утёнок. – Это говорит о том, что мы столкнулись не с простым неформалом, воспитанным на современных фильмах и играх. Здесь явно что-то другое.

Я кивнул, соглашаясь.

– А ещё переговорные амулеты, – задумчиво продолжил командир. – Не помню, чтобы такие нам попадались.

– Их существование пока не подтверждено, – покачал головой я.

– Но я бы рассчитывал на то, что это правда, – возразил шеф. – В конце концов, мы никогда не пренебрегали такой информацией. Это часть нашей работы.

– А это могут быть обычные рации, замаскированные под амулеты? – спросил мой подопечный.

– Это возможно, хоть и маловероятно, – рассеяно ответил Розовый Утёнок. – Для чего им может понадобиться такая маскировка?

– Факты, – сказал я. – Пока у нас не будет доказательств того, что мы услышали, все наши рассуждения про скорую войну и переговорные амулеты – не более, чем домыслы. Хотя, я бы не отказался узнать, на каком принципе работает их связь.

– По-моему, ответ здесь очевиден, – раздался с порога женский голос.

В кабинет вошла Синяя Чайка, лет двадцати пяти, среднего роста девушка с забранными в хвост длинными каштановыми волосами и неизменными очками-гоглами на голове. В её характере было интересным то, что стиль одежды она обычно выбирала под настроение, так что опытные агенты могли с ходу определить её эмоции. Но сейчас на ней был наглухо застёгнутый длинный белый халат, так что понять, стоит ли ждать от неё разноса или же она сегодня добрая, было нельзя.

Синий Филин постоянно подключал Чайку к своей работе, а потому девушке приходилось решать не только научные, но и организационные вопросы. Как результат, в её взгляде просматривался оттенок строгости, что предавало мягким и ровным линиям лица волевые черты.

– Это же элементарно, – продолжила девушка, подходя к нам. – Если они так лихо пользуются внепространственным перемещением, то логично, что и связь работает по тому же принципу.

– А мы можем засечь их переговоры? – спросил я.

– Куда важнее уметь блокировать эти перемещения, – сказал Розовый Утёнок и повернулся к Чайке. – Это возможно?

– Почему нет? – развела руками девушка. – Дайте мне возможность изучить их принцип переноса, и решение станет вопросом времени.

– Тех данных, что собрали вчера, разве недостаточно? – спросил командир. – Нам нужно получить блокиратор как можно быстрее.

– Там лишь общие данные, – покачала головой Чайка. – Пока понятно одно: несмотря на «жёлтый» уровень магии, структура заклинаний переноса очень сложная, так что в ней наверняка есть и контур помехоустойчивости, и дублирование каналов. Как в современной военной технике.

– Военная техника, – протянул командир. – Если так, то нам противостоит целая структура, причём, сформировавшаяся не вчера и имеющая большой опыт практического применения магии! С чем же мы столкнулись?

Повисла пауза. Осознавать то, что нам противостоит не очередная группа неформалов, а серьёзная организация, было тяжко. Таких вызовов у нашей службы на моей памяти не было. Кстати, о неформалах…

– Есть данные по друзьям Симонова и Николаева? – спросил я у Розового Утёнка. – Мне очень интересно, сталкивался ли кто-то ещё с этими магами?

– Нет, – покачал головой командир. – Зелёный Огарь продолжает отрабатывать контакты, но результат пока отсутствует.

– А мне куда интереснее знать, с чем столкнулся ты. – Палец Синей Чайки показал на меня. – В операции было задействовано ещё два ТОРа. Агенты проверили каждый сантиметр в том месте, где творилась магия, но не нашли ничего похожего на ту сигнатуру.

– Сам над этим вопросом мучаюсь, – ответил я. – Ещё эти взгляды странные, как будто кто-то пристально следит именно за мной. И при этом ни очки, ни ТОР не способны обнаружить наблюдателя.

– А ну-ка, расскажи поподробнее! – велела Чайка. – Когда это было в первый раз?

Я со вздохом присел на ближайшее кресло.

– Первый раз – на выходе из «пустого данжеона», после того, как по Стрижу прошлись сначала магией, а потом и просто прошлись.

– А магический фон в том месте какой был? – уточнила девушка.

– Сильно повышенный, – ответил я. – Ты же знаешь, что такое «красный» уровень магии – там на тридцать метров вокруг фонило ещё целый час.

– Я в курсе, – махнула рукой Чайка. – Второй раз было вчера?

– Да, – кивнул я. – Когда допрашивали поставщика амулетов, точнее, когда мы ему подтёрли память, и он ушёл.

– А магический фон?

– Ты тоже думаешь, что это связано с проявлением магии? – удивился я.

– А с чем ещё? – пожала плечами девушка. – Не будешь же ты утверждать, что у тебя, наконец, проснулись полноценные экстрасенсорные способности, чего очень желает кое-кто из здесь присутствующих.

Командир отвернулся и с независимым видом огладил усы.

– Фон был нормальный, – ответил я. – Разве что, у Симонова ментальный блок сработал за несколько минут до этого.

– Третий раз был? – спросила Чайка.

– Да шеф даже по кустам стрелять начал! – выложил Сокол, но, поймав мой взгляд, смутился. – Извините.

– Сразу после того, как мой подопечный вздумал устроить нецелевое применение служебному имуществу, – не остался в долгу я. – Попытался задавить мага УАЗом.

Командир посмотрел на нас и впервые за весь разговор улыбнулся.

– Маг сбежал, а я почти сразу ощутил взгляд в спину, – продолжил я. – И да, магии на месте нашей схватки было в избытке.

Чайка кивнула и несколько секунд молча над чем-то размышляла. Затем вдруг опустила на глаза свои «гоглы» и принялась пристально меня рассматривать. С полминуты она манипулировала сенсорами на оправе, а затем убрала очки.

– Пошли, – сказала она, кивая в сторону двери.

– Куда? – удивлённо спросили мы одновременно с командиром.

– Познавать правду, – ответила девушка. – У меня интересная мысль появилась, надо проверить, насколько она умная.

 

***

 

Вопреки моим ожиданиям, Чайка притащила меня не в лабораторию, а в располагавшийся по соседству лазарет. Нам приходилось его содержать, потому что боевые травмы, которые получали агенты при столкновении с магией, сложно было назвать типичными. Магия сама по себе – достаточно коварная штука, так что обычный лёгкий ожог, полученный оперативником от огненного мага, вполне мог вылиться во что-то куда более неприятное.

Внешне лазарет ничем не отличался от какой-нибудь небольшой клиники. Стерильные помещения, светлые оттенки, тишина и порядок. В распоряжении агентов имелась палата на полдюжины коек, операционная и пара кабинетов с исследовательским оборудованием. У нас не было своих врачей, но в гостинице, которая занимала почти всё здание, располагался неплохой медпункт. Дежурная группа врачей была в курсе того, кто занимает верхние этажи, и время от времени занималась нашими травмами. Магические повреждения оставались в ведении учёных.

Посреди комнаты, в которой мы оказались, где стоял аппарат, очень похожий на томограф, только вместо толстого цилиндрического электромагнита здесь была установлена многослойная решётка, обильно усеянная датчиками, похожими на серебряные монеты. Я вспомнил рассказы о том, что в последнее время сканеры сигнатур стали встраивать в медицинские приборы, такие, как томографы или рентгеновские аппараты. Места такие надстройки занимают немного, а пользу приносят немалую, исправно поставляя нам дополнительную статистику по населению.

Этот аппарат был сканером биосигнатуры. Он использовался для выявления повреждений организма, нанесённых магией, и мне уже доводилось проходить эту процедуру. Но сейчас я чувствовал себя хорошо и не видел необходимости в диагностике.

Чайка придерживалась иного мнения.

– Снимай всю электронику и ложись! – велела мне она, запуская программу на управляющем компьютере.

Я снял очки, галстук, вынул из кармана ТОР и, по привычке, разулся. Аппарат едва слышно загудел, засветился десятком лампочек, и, как только я улёгся, медленно задвинул ложе под решётку сканера.

С минуту ничего не происходило, лишь из-за пульта управления доносилось быстрое шуршание клавиш клавиатуры. Затем решётка принялась медленно вращаться вокруг продольной оси, а тональность гудения аппарата скачком повысилась. Я почувствовал лёгкий зуд на коже – знак того, что аппарат начал настраиваться на мою биосигнатуру. Через несколько секунд неприятные ощущения прошли, а тональность издаваемого аппаратом гула принялась повышаться и понижаться, как будто невидимый музыкант импровизировал, играя на трубе.

Это продолжалось примерно минуту, так что я даже успел уловить в этом потоке звуков какой-то сюрреалистический мотив, когда решётка вдруг прекратила своё вращение, а Чайка встала из-за пульта и громко сказала:

– Полежи пока, я сейчас.

После чего упорхнула.

Не было её минуты три, я уже подумывал, не начать ли скучать, когда она вернулась, подошла ко мне и показала какую-то деревянную фигурку, блестевшую тёмным лаком.

– Что это? – спросил я заинтересованно.

– Оберег, – коротко ответила девушка, держа игрушку за короткий кожаный шнурок. – Интересная игрушка, обладает неприятным воздействием на окружающих. Ребята из четвёртого подразделения накрыли в области группу реконструкторов. Как оказалось, кое-кто из них баловался такими штучками.

Я присмотрелся к оберегу внимательнее. Это был вставший на задние лапы медведь. Фигуру вырезали из цельного куска дерева, причём делали это явно вручную, потому что были видны небольшие огрехи в работе с деревом. Лаком его, скорее всего, тоже покрывали без использования современной техники.

– А сейчас потерпи, будет немного страшно, – предупредила Синяя Чайка, возвращаясь на место оператора.

Затем, не давая мне опомниться, схватила фигурку в кулак и резко сжала. В тот же миг компьютер подал предупреждающий сигнал, а я почувствовал лёгкое желание уйти отсюда и не мешать. Желание это явно навевалось оберегом, потому что появилось слишком резко. Уходить мне было некуда, и это чувство принялось расти, постепенно становясь навязчивой идеей. Решётка продолжила вращение, невидимый трубач снова занялся своей импровизацией под шорох клавиш клавиатуры, но я уже не слушал его. Мне реально было неуютно здесь, хотелось тупо сбежать. По коже пару раз прошёлся знакомый зуд, правда, он был ничем по сравнению с наведёнными ощущениями. Я лежал неподвижно, стиснув кулаки, стараясь своей волей задавить проявившийся, наконец, страх. Казалось, что этот игрушечный медведь вот-вот оживёт, выпрыгнет из руки Чайки и сожрёт меня. Очень хотелось закопаться в мягкую обивку ложа, сделаться невидимым и перестать существовать.

Сознание поплыло, я стал проваливаться в какое-то странное состояние, когда теряется понимание, где реальность, а где вымысел. Я теперь примерно представлял, что чувствовал Серый Стриж, когда попал под действие заклинания призыва Хастура. Воля всё ещё держала меня, не позволяя окончательно упасть в пучину паники. Одна только мысль о том, что должен же быть у этого оберега предел мощности, придавала мне сил. Вряд ли Чайка стала бы подвергать меня воздействию артефакта «красного» уровня – такое строжайше запрещено даже в исследовательских целях. Лишь это заставляло меня держаться, не позволяя страху окончательно овладеть сознанием.

Резкий хлопок по щеке вернул меня в реальность. Одновременно с этим острый запах нашатыря заставил сморщиться и часто заморгать. Неужели я умудрился вырубиться?

Тут вернулись чувства, и я обратил внимание, что сканирующий аппарат выключен, а ложе выдвинуто из-под решётки. С кряхтением я принял сидячее положение. Стоявшая рядом со мной Синяя Чайка посветила мне в глаза маленьким фонариком, проверяя реакцию зрачков, затем схватила за запястье, измеряя пульс.

– Всё-таки, я – гений! – с удовлетворением отметила она, очевидно, не отыскав у меня признаков повреждений организма.

– Я никогда в этом не сомневался, – проворчал я и потёр щёку. – Можно было без рукоприкладства?

– Нельзя! – категорично ответила девушка. – У тебя что, на этот счёт есть предубеждения?

– Нет, просто у меня уже входит в привычку каждый день получать по лицу от кого-нибудь из агентов, – пояснил я, поднимаясь на ноги и обуваясь. – Ты что-нибудь нашла?

– Смотри сам, – ответила девушка, подошла к компьютеру и повернула ко мне монитор. – Это – твоя аура в спокойном состоянии.

Я посмотрел на красочную картинку. Контур моей фигуры переливался всеми цветами радуги, создавая, порой, невероятные сочетания. На самом деле, это была не совсем аура. Наши учёные сканировали не только тонкую энергетику человеческого тела, но также психофизиологические параметры, напряжённость отдельных групп мышц и ещё полдюжины показателей, названия которых мне ничего не говорили. Всё это вместе называлось биосигнатурой, и давало наиболее полноценную информацию о состоянии человека. В биосигнатуре каждого человека присутствовали метки, по которым, словно по отпечаткам пальцев, всегда можно было определить личность обладателя. Именно на них реагировали инфоочки, которые умели уверенно держать цель на расстоянии до ста метров.

– Смотри, я накладываю фильтры, убирая то, что относится к типичным показателям, – прокомментировала Синяя Чайка, нажимая несколько клавиш.

Цветные разводы исчезли, оставив лишь неясный контур моей фигуры, да какую-то странную бледно-серую сетку на грани видимости.

– Видишь эту «паутину»? – спросила девушка. – Её легко пропустить, да и вообще, хочется списать это на погрешность измерения, если бы не та сигнатура, которую показал мне Синий Филин.

Рядом появилась картинка, которую показывал мне учёный вчера утром, и я увидел похожую «паутину», только она была намного сложнее, с более толстыми и насыщенными энергией нитями.

– А теперь – коронный номер, – объявила девушка. – Вот что с ней происходит под действием магии.

В правой части экрана появилось новое изображение. Я без труда определил сигнатуру ментальной магии, увидел пики, отвечающие за наведённый страх. Магия наполнила «паутинку» в моей ауре, и та неожиданно принялась меняться. Её нити стали утолщаться, часть из них принялась ветвиться, усложняя общую структуру. Весь процесс занял не больше десяти секунд, но за это время «паутинка» полностью развернулась, и предстала пред нами во всей своей красе. Яркая и чёткая сигнатура той самой магии сидела в моей ауре, и нити её, толстые и прочные буквально светились от переполнявшей их энергии.

– Что ещё ты узнала? – спросил я глухим голосом.

– То, что эта штука не статична, – ответила Чайка. – Попадая под действие магии, наполняясь энергией, она начинает взаимодействовать с окружающей средой. Что при этом происходит – понять сложно. Правда, у меня есть одна ассоциация. Представь себе старый, забытый на орбите спутник с разряженными аккумуляторами, который вдруг получает энергию и продолжает выполнять свою программу, посылая сигналы в известном только ему направлении.

– И наверняка ждёт ответа, – предположил я. – Наблюдатель использует магию, так что ответ есть. Моя биосигнатура на это реагирует, и я начинаю чувствовать направленный на меня взгляд, так?

Синяя Чайка пожала плечами.

– Другого варианта я не вижу, – сказала она. – И ещё, ты же знаешь, что по биосигнатуре можно определить, когда у тебя в жизни происходило что-нибудь серьёзное: травмы, тяжёлые болезни, сильные эмоциональные потрясения и так далее…

– Продолжай, – попросил я, чувствуя, что начинаю волноваться.

Неужели?

– Эта штука сидит в твоём организме не меньше четырёх лет, – закончила Чайка.

Чёрт!

– Насколько точные данные? – тихо спросил я.

Вместо ответа девушка нажала несколько клавиш, и на экране передо мной появился полный расклад по возрастным изменениям. Про «паутину» там было написано следующее:

 

Оценка возраста проявления:

  • с вероятностью 0,5%: менее 4 лет;
  • с вероятностью 87,5%: 4 – 4,5 года;
  • с вероятностью 11%: 4,5 – 5 лет;
  • с вероятностью 1%: более 5 лет.

 

Я выпрямился и тяжело вздохнул. Значит, это оно.

– Ты знаешь, откуда это у тебя? – спросила Синяя Чайка, пристально меня разглядывая.

– Да, – твёрдо ответил я, надевая инфоочки. – Из прошлого!

Затем активировал связь и произнёс:

– Белый Бекас вызывает Розового Утёнка. Код: «Диаметр».

***

К следующей части