skip to Main Content

Что это?

Нереализованный проект экранизации рассказа Кира Булычёва “Клад Наполеона” про Алису Селезнёву.

Зима 2008-2009 – подготовительные работы.

Основная команда подготовки проекта: Acerus, Darth WinterFavourite, Thunderbolt, Ranger, Karl_Franz, Visas.

Причины провала

За полгода нам так и не удалось найти хорошего специалиста по трёхмерному моделированию.

Бонусы

Осознание того, что иногда лучше вернуться к началу. После закрытия “Клада Наполеона” мы перешли к работе над “Ф.О.Р.С. 3.0».

В отличие от других наших проектов, которые мы делали по собственным сценариям, «Клад Наполеона» является экранизацией. Нам было интересно сделать максимально точный перенос повествования из книги на экран. Насколько это получилось вы можете судить сами, сравнив наш сценарий с текстом оригинала.

Вступление фильма – заставка SMX с Рабочим и Колхозницей, мимо которых пролетает мультипликационный флаер из «Тайны третьей планеты». Больше – никаких титров на экране до окончания фильма.

1. Комната Алисы.

Вид вечерней Москвы 2089 года: по небу протянулись “дорожки” из флаеров, в силуэте города заметны новые высотные доминанты. Камера двигается назад – становится понятно, что это был вид из окна. Прямо перед окном стоит «старомодный» письменный стол. Слева от стола стоит стул. К нему подходит Алиса, по пути доставая из-под крышки стола небольшой предмет (футуристическая флешка).

Алиса забирается с ногами на стул и ставит предмет на небольшой считыватель, расположенный на столе.

Прямо на окне появляется интерфейс операционной системы Windows 2080. В углу появляется небольшое окошко с надписью «Открываю дневник». Алиса делает неопределённый жест рукой, на экране загорается символ начала записи.

АЛИСА: Восьмое октября. Суббота. Сегодня ночью я стала кладоискательницей. Я разбирала бабушкин книжный шкаф и нашла там старинную книгу о Наполеоне. Я так зачиталась, что чуть не забыла лечь спать. Из этой книги я узнала, что, когда Наполеон отступал от Москвы в 1812 году и его догнала зима, он решил отделаться от сокровищ, которые вёз из Кремля. Обоз с драгоценностями мешал его войску быстро бежать.

Французы нашли в лесу глубокое Сумлевское озеро и сбросили в него все ящики. Они надеялись, что следующим летом вернутся и завоюют Россию, но, конечно, не вернулись.

С тех пор в озере много раз искали этот клад, но не нашли. Даже неизвестно точно, в том ли озере надо искать. Да и само Сумлевское озеро глубокое, может, драгоценности погрузились в ил.

Я бы не стала кладоискателем, если бы не вспомнила, что в прошлом году была на Сумлевском озере. Мы туда летали с отцом за грибами. Я помню, как сидела на берегу этого озера и представляла, каким оно было в сказочные времена. В нём могла жить русалка, а на берегу сидел старый леший и любовался, глядя, как она плавает.

Я так точно представила себе это озеро, что совсем не удивилась тому, что в нём может таиться клад. И мне захотелось его найти.

И тогда я подумала – ведь клад не нашли раньше, потому что у старых кладоискателей не было космического скафандра. А у меня он есть. Настоящий скафандр с прожектором, лазерным резаком, в котором не только в лесное озеро можно спуститься, но даже в жерло вулкана.

Поэтому для меня найти клад совсем несложно.

Так что завтра с утра я лечу за кладом Наполеона.

Оригинальное вступление очень длинное и, видимо, будет сокращено для “публичной” версии. Тем не менее, полное вступление обязательно должно быть записано с целью показательного соответствия оригиналу.

Алиса берёт флешку со считывателя, интерфейс тут же сворачивается. Спускает ноги со стула и нагибается под столешницу. Там расположена маленькая выемка, куда она кладёт свой дневник. После этого Алиса встаёт со стула, смотрит в сторону окна и дважды делает жест кистью руки, как будто смахивает что-то с него. При каждом таком жесте окно немного затемняется (но не становится полностью тёмным). В верхнем углу появляются часы, рядом с ними иконка спящего режима.

Алиса задумчиво переводит взгляд на стол, зевает (прикрыв ладошкой рот), и отходит к кровати. Камера демонстрирует часы. На часах – время 21:59, за окном вечер. Наплыв. За окном раннее утро, на часах 06:59, переключается на 07:00, будильник даёт сигнал (необходимо придумать “пасхальный” сигнал).

Алиса открывает один глаз, сладко потягивается. Будильник на фоне начинает утренний доклад, а на окне появляются данные погоды и заголовки новостей.

БУДИЛЬНИК: Московское время – семь часов утра! Температура воздуха на улице – одиннадцать градусов. Давление – 720 миллиметров…

Кадр с пола – Алиса всовывает ноги в тапочки. Строго смотрит на окно и говорит ему, приставив палец ко рту.

АЛИСА: Тссс!

Окно снова переходит в спящий режим.

2. Ванная

Алиса у раковины чистит зубы перед обычным на первый взгляд зеркалом (и обычной неэлектрической щёткой). Полощет рот. Затем поднимает верхнюю губу, чтобы посмотреть на зубы. Зеркало тут же увеличивает этот участок, показывая «улыбку» крупным планом.

3. Кухня

Кухня. На кухне стоит домработник-робот. Важно не показывать его головы – только ноги и руки. Входит Алиса во вполне цивильной одежде с большим пакетом в руке. Обращается к роботу:

АЛИСА: (шёпотом) Я сейчас улечу ненадолго. Скоро вернусь.

На фоне негромко включается радио. Передают утреннюю программу про животных, мы их слышим на фоне действий Алисы.

ДИКТОР: …воскресенье, девятое октября. Вы слушаете Новости Галактики, с вами Михаил Смирнов! Руководитель федеральной охранно-разведывательной службы, Николай Фёдорович Молодцов, сообщил, что карантин с планеты Крок был полностью снят вчера вечером. Никакой угрозы для здоровья жителей галактики атмосфера планеты больше не представляет…

Во время передачи Алиса откладывает пакет на стол. Достаёт из самого обычного шкафа самый обычный “Нарезной” в бумажном пакете и режет его самым обычным ножом на самой обычной разделочной доске. После отрезания от батона двух кусочков Алиса кладёт батон на стол, прямо рядом с камерой, и зритель видит отпечатанную на краю пакета дату изготовления 08.10.2089. Алиса нарезает сыр, колбасу – делает бутерброды. Затем заваривает чай водой прямо из под крана. Сложив бутерброды в контейнер она направляется к выходу с кухни, по пути говоря роботу.

АЛИСА: (шёпотом) Отнеси, пожалуйста, это к флаеру.

Робот “оживает” и приступает к заданию.

4. Комната Алисы.

Алиса открывает шкаф и достаёт оттуда скафандр. Кладёт его на стол. Проверяет подсветку, проверяет зелёный индикатор на поясном блоке (лазер). Кладёт шлем в центр скафандра и заворачивает его внутрь. Берёт всё в охапку и выходит.

5. У подъезда дома Алисы.

Идёт мелкий дождик. В лужах плавают жёлтые листья. В отражении лужи видно, как открывается дверь и выходит Алиса.

Алиса видит флаер, в который домрабоник укладывает вещи. Домработник согнут, и зритель снова не видит его головы.

Алиса подходит к флаеру, домработник распремляется и спрашивает стерильно-участливо.

ДОМРАБОТНИК: На какую планету собралась?

АЛИСА: За грибами.

ДОМРАБОТНИК: Не срывай мухоморов. Они ядовитые.

Алиса запрыгивает на сидение.

АЛИСА: Спасибо!

Алиса нажимает что-то, включается радио, закрывается колпак флаера. Крупный план – Алиса нажимает на экране пульта кнопку с пиктограммой взлёта. Говорит себе под нос.

АЛИСА: Поехали…

Флаер с характерным олдскульным звуком поднимается в воздух. Камера от ног домработника, головы снова не видно: он машет улетающему флаеру.

6. Полёт

Внутри флаера играет песня на мотив легендарной песни “Трасса Е95” (творческое заимствование из проверенных временем, но подзабытых массами шедевров, жива и в конце века):

Где-то вдали зажигают огни,
Сотни новых миров.
Манят к себе новые звёзды.
Тех, кто рискнуть готов.

Сколько ещё впереди
Предо мною лежит дорог?
Страшно представить, что было бы если
Не полетел “Восток”?

Припев:
Введены координаты,
Курс не поменять.
Кто куда, а мне достался
Сектор Е-95.

Кадр полёта над Москвой – флаер летит над домами.

Кадр через мокрое лобовое стекло флаера – Алиса сидит в кресле и нажимает что-то на пульте (которого не видно). Кадр с флаером, улетающим из города прочь (снять с воздушного шара на ВДНХ в сторону Лосиного острова).

Кадр сбоку – Алиса в небе обгоняет грузовой флаер.

Панорамный кадр на лесной массив (как снять?), флаер идёт на снижение.

7. На берегу озера

Флаер садится на берегу небольшого озера.

Камера показывает озеро, пасмурное небо, опавшие деревья.

Алиса смотрит на унылую картину из флаера, съедает бутерброд, запивает из термоса. Крупный план на лицо – она задумчива и полна сомнений.

АЛИСА: (тяжело вздыхает)

Берёт с соседнего кресла скафандр и шлем к нему.

Кадр от земли, открывается дверь флаера, с неё стекает вода. На землю ступает тяжёлый скафандровый ботинок.

Кадр – с водной глади пруда взлетает стая уток.

Алиса стоит у флаера, застёгивает комбинезон, держит шлем под мышкой. Пристёгивает себя с помощью карабина на тонкой ниточке к флаеру и тяжёлыми шагами идёт к берегу. Покажем следы от ботинок, наполняющиеся водой. У самого берега Алиса надевает шлем. Зритель слышит звук (ещё один “пасхальный” сигнал), мол, всё загерметизированно.

Вид от ботинка – Алиса делает шаг в воду.

Вид от первого лица, из шлема, Алиса входит в воду, отодвигая правой рукой растительность.

Испуганная лягушка отпрыгивает в сторону.

Вид сзади – Алиса погрузилась по колено.

Вид на тросик, тянущийся от скафандра к флаеру.

Общий план озера – Алиса спускается.

Вид со стороны центра озера на Алису. Она останавливается и оглядывается назад. Видит флаер, ярким пятном стоящий на фоне почти голых деревьев. Поворачивает голову обратно, кривит лицо – ей пустынно и скучно. Говорит сама с собой, стоя на месте.

АЛИСА: И что я сюда полезла? Мало мне было приключений на далёких планетах? Вот завязну в этом глухом озере, и никто меня не найдёт… (стряхивает головой негативные мысли) Найдут, по флаеру найдут.

Алиса делает твёрдый шаг вперёд, и… С тихим визгом уходит под воду. Ботинок проскальзывает и поднимает тучу чёрного ила. Алиса садится на дно.

8. На дне озера

Вид от первого лица, в шлеме загорается индикация воды и поступление воздуха. Раздаётся специфический информационный звук. Скафандр переходит на встроенное жизнеобеспечение.

Алиса немного барахтается, включает прожектор. Эффект от этого минимален. Она встаёт и продолжает идти вперёд.

Кадр на ботинок, натыкающий на здоровый валун под водой. Кадр на лицо – Алисе кажется, что это не камень, а ящик. Тем не менее она делает ещё один шаг вперёд. Там – новый валун. Алиса разрезает его лазером с руки. Вода светится голубым страшноватым цветом, камень разваливается на две половинки медленно скрывается в тине.

Кадр с внешней стороны озера – уже далеко от берега с дна поднимаются пузырьки от алисиных действий.

Кадр от первого лица – Алиса видит далеко в воде зеленоватое свечение. Кадр на лицо – он замирает и останавливается. Кадр сбоку и издалека – в правой части экрана едва заметная в мути стоит Алиса, слева к ней приближается пятно. Снова кадр от первого лица – Алиса включает внешний микрофон (пиктограмма).

Раздаётся голос, очень близко и из всех пяти колонок сразу

ДЕВОЧКА: Алиса? Это ты?

АЛИСА: Кто здесь?

Алиса видит, что навстречу ей легко, как по воздуху, двигается другая девочка, в короткой белой тунике, окружённая зеленоватым сиянием. Она была без скафандра, лицо её было весёлым и очень знакомым.

АЛИСА: Ты кто? Русалка?

ДЕВОЧКА: Я пришла. Ты меня пригласила, и я пришла. Я давно хотела с тобой увидеться. Мне о тебе столько рассказывали!

Кадр на лицо Алисы, её лицо выражает сомнение и удивление одновременно. Она думает (в фильме это не озвучивается) “Может, инопланетянка? Но откуда она меня знает?”. Тем не менее девочка отвечает так, словно угадав её мысли.

ДЕВОЧКА: Я не инопланетянка, хотя живу на Альдебаране. В наше время это не важно. Сегодня я на Земле, завтра я на Марсе, послезавтра я уже на Сириусе.

АЛИСА: Но я тебя не знаю. Откуда ты знаешь меня?

ДЕВОЧКА: Потому что я твоя прапраправнучка. И меня тоже зовут Алиса. В твою честь.

Девочка подошла, вернее подплыла уже совсем близко. Кадр сбоку – видно, что она не касается ногами дна.

АЛИСА: (непонимающе) Но почему ты тут?

ДЕВОЧКА: Я читала твой дневник. Раньше мне его не давали, пока я не подросла, а теперь дали. И я в нём прочитала, что ты сегодня будешь на дне этого озера и приглашаешь меня на свидание. Мне стало так интересно увидеться с тобой, что я тут же собралась и прилетела. Это ведь не очень просто – между нами сотни лет. Но я всё о тебе знаю и очень стараюсь тебе подражать!

АЛИСА: (с подозрением) Но я ничего не знаю о тебе. Как я могла тебя пригласить сюда?

ДЕВОЧКА: Разве это так важно? Может, мы поговорим?

АЛИСА: Тогда давай вылезем из озера. Тут очень неудобно.

ДЕВОЧКА: К сожалению, я не могу этого сделать. Мне категорически запрещено появляться в прошлом. Поэтому я могу видеться с тобой только здесь, на дне озера.

АЛИСА: Надо же придумать такое неудобное место! Но всё равно мне очень приятно с тобой познакомиться. Знаешь, я раньше вела дневник от случая к случаю и по целому месяцу в него не заглядывала. А теперь, пожалуй, буду писать почаще.

ДЕВОЧКА: Конечно, будешь. Потому что у нас дома лежит пять томов твоих дневников. Это удивительное чтение! Ты жила в странное и даже первобытное время, когда людям, чтобы пролететь Галактику, надо было потратить несколько месяцев, когда ещё были болезни, встречались космические пираты – ах, какое это было романтическое время!

АЛИСА: Вот чепуха! (хихикает) Я всегда думала, что наше время слишком обыкновенное. Самый конец двадцать первого века! То ли дело сто лет назад, когда люди ещё только выходили в космос и собирались лететь к Марсу. Тогда людей подстерегали опасности и трудности. Моей бабушке, которая была маленькой в 1990 году, требовался целый час, чтобы долететь до Ленинграда. А мой прадедушка поднялся на Эверест, и о нём писали в газетах. Вот тогда жили настоящие герои!

ДЕВОЧКА: (задумчиво) Всё на свете относительно. У нас, в двадцать четвёртом веке, скажу тебе, жить просто неинтересно. Мы даже в школу не ходим.

АЛИСА: А как же?

ДЕВОЧКА: Уже сейчас я знаю столько, сколько ты будешь знать, когда кончишь школу. (со скукой) Я могу в мгновение ока перелететь на любую планету. Сейчас мы осваиваем другую галактику. Так в моей жизни нет никакой романтики.

АЛИСА: Другая галактика! Хотела бы я там побывать.

ДЕВОЧКА: А я хотела бы остаться в твоём романтическом, трудном и опасном двадцать первом веке. Слушай, давай поменяемся. Ты полетишь ко мне, а я побуду здесь.

АЛИСА: Ну что ж, я не против!

ДЕВОЧКА: Нет (вздыхает), это невозможно: мы не совершаем таких легкомысленных поступков. Это несолидно. Я читаю твои дневники как приключенческий роман. Но знаю, что для меня это только роман. Слушай, у тебя нет ничего поесть? А то я так спешила к тебе, что забыла позавтракать.

АЛИСА: У меня остался бутерброд и чай в термосе. Но это в моём флаере, который стоит на берегу. Хочешь, я поднимусь туда, а ты подождёшь?

ДЕВОЧКА: Зачем? Если можно взять, то я возьму.

АЛИСА: А как же…

Алиса не успевает договорить, а в руках девочки оказываеься её термос и бутерброд. Причём её прапраправнучка не двинулась с места.

ДЕВОЧКА: (печально) Мы так много можем, что даже неинтересно.

Она отпивает из термоса и начинает жевать бутерброд – забавно и совершенно по-обычному. Алиса смотрит на родственницу сочувствующим взглядом.

АЛИСА: (печально) Хорошо ещё, что тебе надо есть. А то было бы совсем скучно.

ДЕВОЧКА: (жуя) Честно говоря, если нужно, я могу прожить месяц без еды.

Девочка продолжает жевать бутерброд, а на лице Алисы мы видим, что она успевань придумать тысячу вопросов, которые надо задать прапраправнучке. Тем временем девочка доела бутерброд и отправила термос обратно во флаер. Алиса только собирается открыть рот, чтобы задать главный выбранный вопрос, как девочка говорит.

ДЕВОЧКА: Прости, прапрапрабабушка, но я читаю мысли и потому заранее могу тебе сказать, что на некоторые твои вопросы я ответить не могу, а на некоторые могла бы, но ты ничего не поймёшь. Не сердись. К тому же мне пора. Через шесть минут и двадцать три секунды я вылетаю в Крабовидную туманность, а мне ещё надо собраться и попрощаться с друзьями.

АЛИСА: Жалко. Но ничего не поделаешь. Беги, а то опоздаешь. Передавай привет Крабовидной туманности.

ДЕВОЧКА: Я рада, что встретилась с тобой. Может, ещё увидимся.

Девочка начинает медленно растворяться.

АЛИСА: (кричит) Стой! Я забыла спросить: клад в этом озере есть?

ДЕВОЧКА: Клад не в этом озере… Клад в…

Её голос растворяется и утихает. Где находится клад Алиса так и не услышала. Яркая вспышка света возникает на том месте, где только что была прапраправнучка. После чего только бурая вода колыхается вокруг.

АЛИСА: Ну что ж, может, она и права. Человеку интересно забраться в озеро и искать в нём клад. А ей, прапраправнучке, достаточно взглянуть сверху и понять, что никакого клада и нет.

Алиса вздыхает, но настойчиво делает шаг вперёд, намереваясь пройти озеро до конца.

9. На берегу озера

Кадр с природой, с пролетающими по небу утками. Затем кадр с другого берега – Алиса вылезает из пруда на противоположной Флаеру стороне. Вид от первого лица – гаснет пиктограмма жизнеобеспечения, включается иконка вентиляции. Слышен лёгкий звук насоса, костюм быстро высыхает.

Алиса обходит вокруг озера, собирает красивые жёлтые листья. У трухлявого пня находит семейку опят. Затем идёт к флаеру и улетает.

10. Полёт

Кадр с полётом над сельским ландшафтом, маленькая точка флаера летит рядом со стаей гусей.

Кадр с флаером, приближающимся к Москве.

11. Дома у Алисы

Алиса входит в дверь и отдаёт грибы домработнику, ставит термос на полку. Затем заходит в ванную и начинает снимать скафандр.

12. Комната Алисы

Алиса проходит к себе в комнату в цивильной одежде, садится на стул, кладёт дневник на считыватель и начинает новую запись:

АЛИСА: 9 октября. Воскресенье. Сегодня я искала клад на дне Сумлевского озера. Клада я не нашла, но встретилась с одной очень интересной девочкой, которую тоже зовут Алиса. И если она когда-нибудь будет читать этот дневник, она догадается, кого я имею в виду. И мы с ней увидимся.

Алиса снимает дневник со считывателя, интерфейс окна сворачивается, камера движется к окну. Через толщу облаков, наконец, пробивается солнце.

Конец.

© Кир Булычёв, 1983, 1997, “Клад Наполеона”.

Алиса открыла дневник и записала:

“8 октября. Суббота. Сегодня ночью я стала кладоискательницей. Я разбирала бабушкин книжный шкаф и нашла там старинную книгу о Наполеоне. Я так зачиталась, что чуть не забыла лечь спать. Из этой книги я узнала, что, когда Наполеон отступал от Москвы в 1812 году и его догнала зима, он решил отделаться от сокровищ, которые вёз из Кремля. Обоз с драгоценностями мешал его войску быстро бежать.

Французы нашли в лесу глубокое Сумлевское озеро и сбросили в него все ящики. Они надеялись, что следующим летом вернутся и завоюют Россию, но, конечно, не вернулись.

С тех пор в озере много раз искали этот клад, но не нашли. Даже неизвестно точно, в том ли озере надо искать. Да и само Сумлевское озеро глубокое, может, драгоценности погрузились в ил.

Я бы не стала кладоискателем, если бы не вспомнила, что в прошлом году была на Сумлевском озере. Мы туда летали с отцом за грибами. Я помню, как сидела на берегу этого озера и представляла, каким оно было в сказочные времена. В нём могла жить русалка, а на берегу сидел старый леший и любовался, глядя, как она плавает.

Я так точно представила себе это озеро, что совсем не удивилась тому, что в нём может таиться клад. И мне захотелось его найти.

И тогда я подумала – ведь клад не нашли раньше, потому что у старых кладоискателей не было космического скафандра. А у меня он есть. Настоящий скафандр с прожектором, лазерным резаком, в котором не только в лесное озеро можно спуститься, но даже в жерло вулкана.

Поэтому для меня найти клад совсем несложно.

Так что завтра с утра я лечу за кладом Наполеона”.

Кончив писать, Алиса спрятала дневник в секретный ящик стола, потому что дневник был её самой секретной вещью. В нём она писала только правду, и о себе и о других. А людям, даже самым умным, не всегда приятно узнать о себе всю правду.

На рассвете Алиса вышла на кухню, прошептала домработнику, что скоро вернётся, сделала себе два бутерброда, налила в термос горячего чаю. Потом велела домработнику отнести термос и бутерброды, а также большой пластиковый мешок для сокровищ к флаеру. А сама сняла в шкафу космический скафандр, проверила лазер и прожектор и поспешила на улицу.

Шёл мелкий дождик, в лужах плавали жёлтые листья. Домработник укладывал в открытую дверь флаера термос и пакет с бутербродами. Он ничего не понял и спросил:

– На какую планету собралась?

– За грибами, – ответила Алиса.

Домработник был сплетником и путаником. Если сказать ему о кладе, через час Алису начнут искать в Париже или на острове Святой Елены, где Наполеон, как известно, умер.

– Не срывай мухоморов, – сказал домработник на прощание. – Они ядовитые.

Алиса поблагодарила его и подняла флаер в воздух.

В городе ранним субботним утром движение в воздухе небольшое, а за Москвой встречаются только грузовые флаеры да яркие пузыри грибников, которые далеко от города не отлетают.

Добралась Алиса до лесного озера часа через два, из-за того, что пришлось покружить над лесами, прежде чем она отыскала то озеро, что ей требовалось.

Под мелким серым дождём озеро казалось совсем не таинственным, и трудно было поверить, что там, в глубине, могут таиться сокровища.

Алиса опустилась у самой воды, позавтракала, не вылезая под дождь, потом не спеша облачилась в скафандр. С каждой минутой ей всё меньше верилось, что из её затеи что-нибудь выйдет.

Хлюпая тяжёлыми башмаками по грязи и раздвигая тростник, Алиса вошла в серую воду. Испуганная лягушка отпрыгнула в сторону. Ноги увязали, и каждый шаг давался с трудом. Вода поднялась до колен, потом до пояса, двигаться стало ещё труднее. Когда вода дошла до горла, Алиса оглянулась. Флаер ярким пятном стоял на фоне почти голых деревьев. Было пустынно и скучно.

“И что я сюда полезла? – подумала Алиса. – Мало мне было приключений на далёких планетах? Вот завязну в этом глухом озере, и никто меня не найдёт. Найдут, – успокоила она себя, – по флаеру найдут”. И с этой мыслью она шагнула вперёд, дно круто пошло вниз, Алиса потеряла равновесие и села на дно, сразу глубоко уйдя в тину. Ил поднялся тучей, стало совсем темно, и Алиса включила прожектор. Этот прожектор, хоть и маленький, линза как человеческий глаз, выручал Алису на самых диких планетах, посылая свой тонкий луч на десять километров вверх. Но тут он был почти бессилен. Так что передвигаться приходилось ощупью. Неудивительно, что никто не смог в этой каше отыскать клад.

Дно было неровным, начали встречаться большие камни. И каждый раз Алиса надеялась, что это не камень, а ящик. Один из камней она даже разрезала лазерным лучом, вода засветилась голубым, страшноватым светом, и камень развалился, медленно, нехотя… Обе его половинки сразу скрылись в тине. Конечно, подумала Алиса, здесь нужен очень могучий насос, чтобы очистить озеро от тины.

Можно было бы вылезать, но Алиса из чистого упрямства продолжала пробираться по дну. Она уже забралась глубоко.

И вдруг впереди Алиса увидела зеленоватое светящееся пятно.

Она замерла. Что это могло быть?

Пятно, увеличиваясь, медленно двигалось навстречу.

Алиса включила внешний микрофон. Она, разумеется, не испугалась, потому что русалкам в этой грязи не выжить. Вернее всего, кто-то пролетел над озером, увидел на берегу пустой флаер, забеспокоился и отправился искать утопленника.

А может, это другой кладоискатель?

“Алиса, – услышала она. Голос прозвучал близко. Как будто кто-то подошёл к самому уху. – Это ты?”

“Так и есть, – догадалась Алиса. – Глупый домработник поднял панику, и её ищут”.

– Кто здесь? – спросила Алиса.

И тут она увидела – кто.

Навстречу ей легко, как по воздуху, двигалась другая девочка, в короткой белой тунике, окружённая зеленоватым сиянием. Она была без скафандра, лицо её было весёлым и очень знакомым.

– Ты кто? Русалка? – спросила Алиса.

– Я пришла. Ты меня пригласила, и я пришла. Я давно хотела с тобой увидеться. Мне о тебе столько рассказывали!

Алиса поняла, что другая девочка окружена силовым полем и потому ей вода не страшна. “Может, инопланетянка? Но откуда она меня знает?”

Словно угадав её мысли, девочка сказала:

– Я не инопланетянка, хотя живу на Альдебаране. В наше время это не важно. Сегодня я на Земле, завтра я на Марсе, послезавтра я уже на Сириусе.

– Но я тебя не знаю. Откуда ты знаешь меня?

– Потому что я твоя прапраправнучка. И меня тоже зовут Алиса. В твою честь.

Девочка подошла, вернее подплыла совсем близко. Она не касалась ногами дна.

– Но почему ты тут? – Алиса всё ещё не понимала, что случилось, да и трудно ей было поверить, что её прапраправнучка встретилась именно на дне Сумлевского озера.

– Я читала твой дневник, – сказала девочка. – Раньше мне его не давали, пока я не подросла, а теперь дали. И я в нём прочитала, что ты сегодня будешь на дне этого озера и приглашаешь меня на свидание. Мне стало так интересно увидеться с тобой, что я тут же собралась и прилетела. Это ведь не очень просто – между нами сотни лет. Но я всё о тебе знаю и очень стараюсь тебе подражать.

– Но я ничего не знаю о тебе. Как я могла тебя пригласить сюда?

– Разве это так важно? – спросила вторая девочка. – Может, мы поговорим?

– Тогда давай вылезем из озера, – сказала Алиса. – Тут очень неудобно.

– К сожалению, я не могу этого сделать, – сказала прапраправнучка. – Мне категорически запрещено появляться в прошлом. Поэтому я могу видеться с тобой только здесь, на дне озера.

– Надо же придумать такое неудобное место, – сказала Алиса. – Но всё равно мне очень приятно с тобой познакомиться. Знаешь, я раньше вела дневник от случая к случаю и по целому месяцу в него не заглядывала. А теперь, пожалуй, буду писать почаще.

– Конечно, будешь, – согласилась девочка. – Потому что у нас дома лежит пять томов твоих дневников. Это удивительное чтение. Ты жила в странное и даже первобытное время, когда людям, чтобы пролететь Галактику, надо было потратить несколько месяцев, когда ещё были болезни, встречались космические пираты – ах, какое это было романтическое время!

– Вот чепуха! – рассмеялась Алиса. – Я всегда думала, что наше время слишком обыкновенное. Самый конец двадцать первого века! То ли дело сто лет назад, когда люди ещё только выходили в космос и собирались лететь к Марсу. Тогда людей подстерегали опасности и трудности. Моей бабушке, которая была маленькой в 1990 году, требовался целый час, чтобы долететь до Ленинграда. А мой прадедушка поднялся на Эверест, и о нём писали в газетах. Вот тогда жили настоящие герои!

– Всё на свете относительно, – сказала девочка. – У нас, в двадцать четвёртом веке, скажу тебе, жить просто неинтересно. Мы даже в школу не ходим.

– А как же?

– Уже сейчас я знаю столько, сколько ты будешь знать, когда кончишь школу. Я могу в мгновение ока перелететь на любую планету. Сейчас мы осваиваем другую галактику. Так в моей жизни нет никакой романтики.

– Другая галактика! – воскликнула Алиса. – Хотела бы я там побывать.

– А я хотела бы остаться в твоём романтическом, трудном и опасном двадцать первом веке. Слушай, давай поменяемся. Ты полетишь ко мне, а я побуду здесь.

– Ну что ж, – ответила Алиса. – Я не против.

– Нет, – вздохнула девочка из двадцать четвёртого века. – Это невозможно: мы не совершаем таких легкомысленных поступков. Это несолидно. Я читаю твои дневники как приключенческий роман. Но знаю, что для меня это только роман. Слушай, у тебя нет ничего поесть? А то я так спешила к тебе, что забыла позавтракать.

– У меня остался бутерброд и чай в термосе. Но это в моём флаере, который стоит на берегу. Хочешь, я поднимусь туда, а ты подождёшь?

– Зачем? Если можно взять, то я возьму.

– А как же… – но Алиса не успела договорить, как в руках девочки оказался её термос и бутерброд. Причём Алиса могла поклясться, что её прапраправнучка не двинулась с места.

– Мы так много можем, – сказала девочка печально, – что даже неинтересно.

Она отпила из термоса и начала жевать бутерброд.

– Хорошо ещё, – посочувствовала ей Алиса, – что тебе надо есть. А то было бы совсем скучно.

– Честно говоря, – ответила девочка, – если нужно, я могу прожить месяц без еды.

Девочка доела бутерброд, и за эту минуту Алиса успела придумать тысячу вопросов, которые надо было задать прапраправнучке. Но та, отправив пустой термос обратно во флаер, сказала:

– Прости, прапрапрабабушка, но я читаю мысли и потому заранее могу тебе сказать, что на некоторые твои вопросы я ответить не могу, а на некоторые могла бы, но ты ничего не поймёшь. Не сердись. К тому же мне пора. Через шесть минут и двадцать три секунды я вылетаю в Крабовидную туманность, а мне ещё надо собраться и попрощаться с друзьями.

– Жалко, – сказала Алиса. – Но ничего не поделаешь. Беги, а то опоздаешь. Передавай привет Крабовидной туманности.

– Я рада, что встретилась с тобой. Может, ещё увидимся.

Девочка начала медленно растворяться.

– Стой! – крикнула Алиса. – Я забыла спросить: клад в этом озере есть?

– Клад не в этом озере… – голос девочки растворялся, исчезал, утихал. – Клад в…

Но где, Алиса и не услышала.

Яркая вспышка света возникла на том месте, где только что была прапраправнучка. И только бурая вода колыхалась вокруг.

“Ну что ж, – подумала Алиса, – может, она и права. Человеку интересно забраться в озеро и искать в нём клад. А ей, прапраправнучке, достаточно взглянуть сверху и понять, что никакого клада и нет”.

И, что самое удивительное, хоть Алиса теперь знала, что никакого клада в озере нет, она ещё полчаса упрямо шла по дну, пока не перешла всё озеро и не вылезла на том берегу. И, конечно, ничего не нашла.

Потом она обошла озеро вокруг, набрала много красивых жёлтых листьев, у трухлявого пня нашла семейку опят, а когда забралась во флаер и поднялась в небо, то ещё несколько минут летела не домой, а рядом со стаей диких гусей, которые улетали к югу.

Дома она отдала грибы домработнику и поставила термос на место.

Все ещё спали.

Алиса прошла к себе в комнату, открыла дневник и записала в нём:

“9 октября. Воскресенье. Сегодня я искала клад на дне Сумлевского озера. Клада я не нашла, но встретилась с одной очень интересной девочкой, которую тоже зовут Алиса. И если она когда-нибудь будет читать этот дневник, она догадается, кого я имею в виду. И мы с ней увидимся”.